Десятым и последним из тех, кого я имел глупость побеспокоить, был Джеффри Коэн, заместитель директора отдела по развитию ресторанов. Он перезвонил мне сам. Сказал, что концепция его действительно заинтересовала, и он видит в ней вполне серьезный потенциал. Единственное, что его смущает, так это масштаб. Идея кажется чрезмерно глобальной. Я тотчас парировал: но вы же глобальная корпорация. Было слышно, как он улыбается с иронией: да, это так. Но, поверьте, даже самое простое дело, умноженное на количество филиалов, может стать настоящей катастрофой. А в вашем случае – это целый проект. Такие вещи нельзя передоверять кому-то (и здесь я почувствовал, куда он клонит). Мистер Коэн говорил хорошо поставленным повелительным голосом, вежливо и учтиво, без тени превосходства. Время было позднее. Я представил, как он сидит в своем офисе, из окна которого виден ночной даунтаун, фары машин, огни рекламы. Все уже разошлись, а он коротает время за своим столом и звонит мне, потому что ему просто нечего больше делать. С таким же успехом мы могли поговорить об общих знакомых, если бы они у нас были, гольфе, политике или искусстве. Ему просто нужно было с кем-то перекинуться словом, ударить по деснам. Потому что до сна еще долго и, судя по всему, дома его никто не ждет. Рассказав мне вкратце о текущих задачах отдела (хотя об этом я его не просил), он вернулся к основной мысли, а именно его интересовало, не думал ли я заняться своим проектом на правах хозяина (похоже, он решил сыграть на тщеславии?). Насколько я понимаю, – продолжал он, – вы обратились не только к нам. Не знаю, что ответили мои коллеги, но хочу вас заверить, что любая из сетей была бы рада клиенту, который гарантирует 10-12 событий ежегодно, даже при частичном покрытии всех имеющихся мощностей. Иными словами, уточнил я, вы предлагаете мне арендовать ваши рестораны под мой проект? Да, подтвердил он. Это самый простой и надежный путь. А уж мы со своей стороны обеспечим вам надлежащее качество, поддержку и наше радушие. Он потрещал еще минут пять с учетом заключительных ласок. Я поблагодарил его, пообещал подумать. И повесил трубку.
К девяти организациям, которых я прочил во «Всемирную Лигу Премьер Событий», добавились 10 из пятидесяти самых больших отельных сетей мира. Итого – девятнадцать. Если бы за флопы в бизнесе давали призы, вроде зверушек, веток или шариков, то мне полагагалось бы девятнадцать статуэток «Золотой палец».
Подлинная змеиная сущность неудач в том, что они подрывают вашу веру в себя. Взятые поодиночке, они всего лишь крохотный эпизод, неверный штрих и не больше. Но каждая из них играет против вас, потому что все вместе они тяготеют к той критической массе, набрав которую, способны уничтожить вас на корню. Если с Лигой все было понятно, то десять отказов из пятидесяти потенциальных партнеров еще не делали окончательной погоды. Подумаешь, утешал я себя, всего лишь двадцать процентов. Согласен, тренд неприятный. Но вполне могут выстрелить остальные. Есть старинный еврейский анекдот. Как-то в синагогу пришел Хаим и сказал раввину: ребе, я устал, жизни нет, жена больна, работу найти я не могу, мы живем в нищете, мы голодаем, куры – и те дохнут. Я хочу повеситься. На что раввин ответил ему: по поводу кур, чем вы их кормите? Хаим ответил: просом. Раввин сказал: попробуйте кормить пшеном, и вы увидите, что будет. Хаим ушел и вернулся через месяц. Реббе, сказал он, мы стали кормить кур пшеном, но они по-прежнему дохнут. Раввин задумался и спросил: а какой водой вы их поите? Хаим ответил: дождевой. Тогда раввин сказал ему: иди и запомни, поить нужно только колодезной. Через полтора месяца он появился в синагоге опять. Подошел к раввину: знаете, ребе, у нас нет колодца, но я уже больше месяца ношу воду от соседей в конце улицы. А куры дохнут все равно. Раввин сказал: все дело в петухе. Сходи на базар в среду и купи хорошего черного петуха. Вот увидишь – все измениться. Хаим пропал на два месяца. Потом вернулся к равину и сказал: я потратил на черного петуха все деньги, которые занял у дальнего родственника в другом городе, потому что никто из близких и знакомых больше не дает нам в долг. Так вот, ребе, куры все так же дохнут. Раввин задумался: значит, проблема в насесте. Как часто вы меняете им солому? Хаим ответил: когда как. Раввин сказал: обязательно меняйте каждые два дня – и все выправится. Хаим ушел. И больше не появлялся. Однажды кто-то в синагоге спросил раввина: вы слышали новость? Такое горе. Хаим повесился. Раввин печально покачал головой: ты смотри, а у меня еще было столько вариантов…
