Я знаю, как она любит своих учеников, обожествляет их. Недостатки их у нее превращаются в достоинства, мало того, и других умудряется заставить в это поверить. Между прочим, такой дар — тоже одно из великолепных тренерских качеств, которым обладают немногие. Она заставила всех поверить, что Ковалев — лучший в мире фигурист, а ведь катался он нередко не на самом высоком уровне. Но он умел выигрывать. Умел выигрывать, когда она была рядом с ним. Она учила и научила его побеждать, учила его быть таким злым, каким он был. Сейчас она тренирует в мужском одиночном катании Владимира Котина. Мне нравятся программы, которые она с ним делает. Они меня волнуют, катание его меня трогает. И Лену вижу всю в его композициях. То, что она незаурядный тренер, подтверждает история восхождения танцевальной пары Линичук — Карпоносов, У этого дуэта были отлично поставленные танцы, но самих фигуристов я не могу назвать выдающимися — это не чемпионская пара. Чайковская сумела заставить всех судей в течение нескольких лет отдавать Линичук и Карпоносову первые места. Вот Пахомова по своим природным данным талантливейшая фигуристка. Горшкова Лена подняла до уровня партнерши исключительно своим трудолюбием. Она создавала для этого дуэта такие танцы, которые вошли в историю фигурного катания. От «Соловья» у меня просто дух замирал. Я забывала, что ее ученики— наши соперники, восторгалась Ковалевым в «цыганочке», именно таким цыгана я себе и представляла. Хорошо смотрелись в паре мой прежний партнер Георгий Проскурин и Галина Карелина. Они показывали в парном катании интересные находки Чайковской, прекрасно придуманные ею поддержки, а программа Карелиной — Проскурина на музыку из фильма «Восемь с половиной» была просто блестящей.
Почти все ее ученики расстаются с ней тяжело, сохраняя потом не лучшие отношения.
Очень трудно вот так, на нескольких страницах, рассказать о Чайковской. Она очень разная — нетерпеливая, добрая, злая, великодушная, как любой неординарный человек. И говорить о ней однозначно нельзя. Тем не менее я могу выразить свое к ней отношение одной фразой: Лена Чайковская — дорогой и близкий для меня человек. И в трудные минуты откровения она мне говорит: «Люблю тебя, Тарас!»
Станислав Алексеевич тренер, который, кажется, из любого может сделать чемпиона, человек, который, как никто, предай фигурному катанию. Человек, которого нельзя не уважать за то, что он вот такой, какой есть: то со зверским выражением лица, то с чрезмерной радостью и без всякой попытки выглядеть лучше перед камерой телевидения.
Не понимать и не отмечать, что Жук талантливейший тренер, может только человек, далекий от фигурного катания. Великолепно знающий технику катания, умеющий находить для себя материал — и, только для себя. Предугадывающий на год, чему надо учить и, главное, как, какие мышцы накачивать, сколько часов провести в зале, с какими предметами. Сколько нужно пробегать, сколько нужно проплакать, сколько нужно выкатать, сколько нужно выстрадать. Прежде он тонко чувствовал время, когда необходимо тренироваться вместе с ним, а когда нужно выходить на лед без него... Энциклопедические познания Жука в фигурном катании нельзя не признавать любому тренеру, даже и тому, который не любит Станислава Алексеевича.
Как трудно спортсменам, которые тренируются с ним, которые ушли от него, которые собираются прийти к нему. Жук — фигура в спорте сильная (и в то же время в каких-то вопросах очень слабая), по характеру всегда тяжелая. Я наблюдала за ним, еще когда была спортсменкой. Он постоянно что-то изобретал в фигурном катании, постоянно экспериментировал, не жалея спортсмена, но в первую очередь самого себя. Рассказывали, что когда распался его союз с первым и единственным тренером Петром Петровичем Орловым, Жук себя и Нину (свою партнершу и жену) тренировал сам. Тренировал много и жестоко. Я плохо помню, как он катался, но зато прекрасно помню его первых учеников— Татьяну Жук (Таня его родная сестра) и Александра Гаврилова, которые уже в те годы катались точно, как часы. А глядя на них, можно было понять, что молодой Станислав Алексеевич — незаурядный тренер. Его питомцы не срывали элементы, каждый шаг у них был отточен, движения строго параллельны. Они делали элементы, которые никто в парном катании не делал, а то, что уже было известно, они исполняли с абсолютной чистотой. Потом Гаврилова заменил Горелик. Я тогда сказала сама себе, что если мы с Жорой их не обыграем хотя бы раз, я перестану кататься, а может быть, вообще умру. Мы у них выиграли на отборочном турнире накануне первенства Европы, заняв второе место, а Жук — Горелик стали третьими. Им в катании не хватало эмоций, но все окупалось отточенной техникой. Наступали они стремительно, довольно быстро став второй парой мира. Стали знаменитыми, объехали полсвета — и все это заслуга Станислава Жука.
