Бабу зовут Кэрри Отис. Она американская модель, актриса и известна тем, что снялась в «Дикой орхидее» с Миком Рурком, фильме, в котором они показывали свой реальный секс. Как и у всех моделей девяностых, у Кэрри были проблемы с алкоголем и наркотиками. И, пожалуй, главной её проблемой можно считать нездоровое пристрастие к Рурку, которые её крайне жестоко избивал.
Я влюбилась в Кэрри с первого взгляда. Просто не могла её оставить в том журнале. Вообще-то это была такая очередная подъебка от начальства. Я работала секретарём, но ужасно хотела заниматься рекламой. Шеф притащил мне коробки со старыми листовками и журналами и сказал: вот, ты же хотела заняться рекламой? Надо рекламу разобрать. В этих коробках я и обнаружила журнал. Foto&Video Magazine, первый номер. Февраль девяносто седьмого. Кэрри была на обложке. Я не могла оторвать глаз от неё, так она была прекрасна. Её крутые плечи, большой рот, пальцы с аккуратно подстриженными ногтями (меня это поразило, ведь она же модель, где шик блеск красота), феноменальной красоты глаза, крупные колени, тонкие лямки рубашки. И татуировка. Я прямо заболела Кэрри Отис. Таскала с собой в аккуратной папке эту фотографию с квартиры на квартиру. У меня была точно такая же рубашка, как у неё на фото, и я безумно хотела набить такие же крылышки.
Спустя лет семь-восемь у меня в гостях был Ромка. Он увидел Кэрри и сказал: хочешь, я обработаю фотку, уберу все надписи и распечатаю тебе, чтобы ты могла повесить в рамку? Конечно, я хотела. И Рома всё обработал, убрал и распечатал. И принёс мне прекрасную глянцевую Кэрри Отис, уже не старую обложку, а новую, мою собственную. С тех пор она живёт в красной рамке на стене. Стены меняются, а Кэрри и Клод висят с двух сторон от дивана. Вот. Потом Ромка уехал в Москву, а я назвала в его честь свою кошку. Я думала, что кошка мальчик. Полтора года назад кошки Ромы не стало, ей было тринадцать лет. А Кэрри со мной.
Но самое главное не это. А про удивительный мир, в котором мы живём. Интернет дал нам гигантские возможности соприкоснуться с желаемым. Уже пару лет я подписчица реальной Кэрри Отис в инстаграме. Она в отличной форме, замужем, мама двоих девочек. У неё ранняя седина, которую она не стесняется и с радостью демонстрирует на камеру. Для меня инстаграм Кэрри и Стинга – что-то из ряда вон. Я прикоснулась к людям, которых боготворила с юности. Я могу написать им комментарий или личное сообщение. Они его увидят и, может быть, даже ответят. Мне кажется, это офигенно. Правда?
Ацтекскую легенду надо полностью переписывать. Работа над четвёртой главой опять встала раком. Начала собирать исторические петельки на литературный крючок, дай, думаю, улягутся. Села зырить «Теорию большого взрыва». А у них тут в заставке Теотиуаканская пирамида. Тяжело вздохнула.
Сегодня много думала о предназначении. О том, что я сама оттягиваю своё невъебенное будущее (что после книги будущее будет невъебенным я почему-то не сомневаюсь). А с другой стороны, написать быстро не значит написать хорошо. И от этой проблемы я как Буриданов осёл. Который выбрал сериал.
Завалили. Забегает Тёма, садится.
– Тёма, меня все заебали. Я не успеваю…
– … подмываться?
Ситуативные шуточки за триста
Расскажу вам про один проёб, о котором я часто вспоминаю.
Это был хороший летний вечер. Да нет, не так, конечно. Я была в офигенной форме. Вот прям в наилучшей из всех своих наилучших форм. Подруга позвала меня в субботу на плов. У неё муж наполовину узбек, наполовину таджик, и он научил делать жену какой-то нереальный плов. Ну я такая прихожу, а там гость. Мальчик Дима. Ну как мальчик, вы же понимаете, что он не мальчик нифига. Он к тому же ещё на флоте служил, не знаю, как его на Большую Землю занесло, наверное, тут в порту на Сурнова пристали (а-хаха, Оля жжот).
Ну вот пожрали мы плов, попили водки, надо расходиться. Подруга подпинывает матроса Диму (хз, на самом деле, может он и не матрос, а боцман, но у меня в голове после плова и водки он запомнился как матрос), давай, говорит, иди, проводи Олю до дому. Оля жила на другом берегу. (Нет, мы не поплыли, прекратите). Поехали мы на чём-то. Такси тогда не было, видимо, на автобусе. Я уже была датая и ужасно хотела спать, я ваще не помню, на чём мы ехали. Не удивлюсь ничему, даже подводной лодке. Ну подошли к подъезду, а я была в своё время очень вежливая девочка, типа спасибо-спасибо. И тут мальчик Дима говорит, может, чаю? А я, главное, чаю вообще не хочу. Если вы понимаете, о чём я. У меня был гигантский топчан из четырёх лавок, и я мечтала только о том, чтобы завалиться на него и уснуть. Но я же вежливая девочка, чай так чай.
