На следующий день Ирина повезла нас в Папенбург. Этому предшествовали трудно понятные телефонные звонки Вельды, дескать, не надо ехать, будет «штау» (автомобильные пробки), якобы в связи с возвращением людей из пасхального отпуска, передавала совет посадить нас на поезд и с одной пересадкой можно доехать. Учитывая 40 кг груза по личному заказу Вельды (консервы кильки и корюшки в томатном соусе, конфеты, овсяное печенье…) да ещё подарки из бересты, мне эти пересадки мало улыбались. Ещё более непонятно отсутствие Нелли [дочь Вельды], папа был уверен, что она встречает нас в аэропорту. Кстати, так мы Нелли и не видели и не слышали, хотя она каждый день разговаривала с Вельдой по телефону. Но сначала многое было непонятно. На дороге никаких «штау» не было. Как смеялся Саша Машкин: ну и было бы «штау», приехали на полчаса позже, какая разница.
Приехали часа в 3 дня. Вельда открыла дверь с какой-то кислой физиономией. Пошёл к папе, он сидел в своей комнатке и набивал сигаретные гильзы табаком (курит много, а самодельные сигареты получаются в два раза дешевле, если не больше). Позвал папу обедать с нами, вдруг Вельда: он уже обедал. Непонятная эмоциональность, но мы папу посадили, и он что-то тоже с удовольствием ел.
Папа по этому поводу сказал, что всегда ест один, они считают, что от него воняет. Как-то сразу воспринял папины слова не очень серьёзно, ведь в доме моих родителей обедать и ужинать всегда старались вместе, только завтракал папа один, потому что типичный жаворонок.
Стараюсь соблюсти хронологию для последующего осмысления, пока прошло полмесяца после возвращения в Томск, а в голове всё ещё сумбур отрицательных эмоций. Хотя уже написал два больших письма дяде Отто в Астану и Игорю в Тюмень.
После обеда в первый день поехали на могилку мамы. Хорошо прижились две декоративные ёлочки, что я купил после похорон мамы почти три года назад. Могилка, по сравнению с рядом стоящими плохо ухожена (а ведь это был последний день пасхальных праздников), перед пасхой принято обрабатывать могилки родственников. За день до уезда мы принесли ещё два больших букета гортензий в горшках, на фото хорошо видны яркие краски, как и букета, поставленного в первый день. Если Вельда пересадит гортензии в почву, то они будут цвести до глубокой осени, как тот первый букет (по рассказам Машкина), поставленный 3 года назад вместе с ёлочками.
Сразу по приезду я объявил, что по магазинам пусть Надя ходит с Вельдой, а я буду с папой.
