20 октября 1970 г.
Сандра,
надеюсь, у тебя все хорошо. Хью рассказывает Ким о вашей работе и говорит, что записи просто отпадные. Я всегда знал, что шестой группе суждено добиться успеха. Я все время о тебе думаю, но, как ни странно, не могу представить тебя в Нью-Мексико. Надеюсь, ты счастлива. Ты заслужила успех.
Я столько раз писал и переписывал это письмо. Мне не хватало слов, чтобы выразить все эмоции, которые я испытываю по отношению к тебе. Я понимаю, почему ты ушла, правда. Расстояние и время дали представление о том, что на самом деле произошло между нами, но при этом они не уменьшили мою любовь. Ничто не сможет этого сделать.
Я согласился на съемку во Вьетнаме. Там есть история, которую нужно осветить, и я хочу ее запечатлеть. Думаю, мне нужно почувствовать себя частью чего-то большего. Я научился этому у тебя. В нас есть что-то, что выходит за рамки времени и пространства. Я знаю, что плохо описываю, но все это – мои чувства к тебе. Все то, что произошло со мной в больнице, изменило меня. Ты меня изменила.
Когда я закончу, то обязательно тебя найду. Как говорят французы, ты – это мой «raison d’etre»[86]. Мы должны быть вместе, Сандра, и я думаю, ты это знаешь.
Я буду любить тебя вечно,
Люк встретил Сандру в фойе на старой церковной скамье. В руках она держала письмо.
– Плохие новости?
– Рик едет во Вьетнам. – Она собирала волосы резинкой, чтобы чем-то занять руки, но вдруг почувствовала на губах что-то влажное. Прикоснувшись, Сандра увидела кровь.
Люк хотел пойти за салфеткой, но она лишь отмахнулась и вытерла кровь подолом рубашки.
Варнер сел рядом на скрипящие доски старой скамьи.
– Сделка, которую я заключила с тобой… – Сандра подняла глаза на мужчину, после чего вновь посмотрела на письмо. – Я просила за
– Я знаю, – перебил Люк. – Маршан.
– Конечно, ты знаешь, – засмеялась Сандра. – Или скорее думаешь, что знаешь. Он не Маршан. Он – Рик.
– Нет, – возразил Варнер и вздохнул со скучающим видом. – Он – Маршан.
– Но он Рик. На этот раз он был особенным. Ты ошибаешься, Люк. Маршан, Билли, Рик – они разные. Но Рик… он уникальный. – Скрестив руки, Сандра взглянула на Люка.
Что-то в ее позе или чертах, казалось, заставило его отстраниться и посмотреть на нее.
– В чем дело?
– Значит, все мы связаны? Ты, я и Рик?
– Ты и Маршан.
– Рик, – поправила она. – Как действует это проклятие?
– Что ж, твоя жизнь течет нормально до тех пор, пока ты не встречаешь Маршана или какую-то его версию, а потом все идет кувырком. И тогда ты… – Люк взял паузу. – Просишь моей помощи. Этот цикл постоянно повторяется, и твои сны являются его частью. Все версии тебя должны сойтись в одном человеке, поэтому начинаются сны. Однако они приходят только тогда, когда ты меня позовешь. Я твой опекун, и я о тебе забочусь. Считай меня ангелом-хранителем.
– Или наоборот.
Люк кивнул.
– Или наоборот. Как ты на это посмотришь, зависит только от тебя.
Сандра подняла письмо.
– Рик добровольно едет во Вьетнам… фотографировать. Он говорит, что вернется за мной.
– Я бы не рекомендовал ему этого делать, а тебе не стоит его поощрять. – Люк наклонился, взял ее лицо в ладони и притянул к себе – так близко, что их губы почти соприкоснулись. – Ты заключила сделку, Сандра. – Варнер, покачав головой, горько засмеялся. – Это всегда…
– С какими последствиями ты столкнулся?
