На третий день она наконец-то набралась смелости, приняла душ и отправилась на кухню. Люк тем временем готовил завтрак. Игнорируя Сандру, он деловито расхаживал, что-то взбивая и перекладывая в сковороду. Напряжение между ними заметно выросло. Мари оставила попытки помочь, и теперь они с Полем читали газеты, как хорошие актеры второго плана, которыми оба были во всех ее жизнях.
Люк предложил омлет Мари, затем Полю, и только потом Сандре. В центре стола разместили тонкий хрустящий картофель и тосты. Все трое молча ели яйца, ожидая, пока Люк заговорит.
Он тяжело поставил свою тарелку во главе стола и схватил газету, которую Поль только что отложил.
– Та девушка. Та, что была в мешке для трупов…
– Что с ней? – Сандра подняла глаза. Она почувствовала облегчение, что Люк наконец-то нарушил молчание. Все за столом, казалось, выдохнули.
– Тебе следует пойти к ней и убедиться, что с ней все в порядке. Я имею в виду… в порядке, насколько это возможно.
Сандра попыталась установить зрительный контакт. Ей пришлось опустить голову и поднять глаза, поскольку Варнер не отрывался от газеты.
– Ты не хочешь сходить со мной?
– Нет. – Он перевернул страницу. – Не хочу.
Хотя поведение Люка и показалось ей странным, оно вызвало настолько сильный интерес, что Сандра отправилась искать адрес. В почтовом отделении ей подсказали, где найти дом, и дали ориентир в виде зеленого ящика. Сандра медленно ехала на старом пикапе Мари по пустыне в поисках ненумерованных почтовых ящиков, которые определялись лишь по именам и цветам. Когда девушка нашла нужный дом, он показался ей слишком тихим, как город-призрак на Старом Западе. Перед простым ранчо из глины и бетона машин не оказалось. Ввиду хорошего состояния дома Сандра сделала вывод, что семья в деньгах не нуждалась. Собрав волосы в хвост, девушка надела солнцезащитные очки, чтобы лучше рассмотреть строение. Трехногая кошка, которая прихрамывала возле крыльца, присела, чтобы понаблюдать за гостьей, – так в фильмах делают местные жители перед большой перестрелкой. Сандра взошла на крыльцо, нарочно громко стуча каблкуками, чтобы объявить о своем присутствии, и так же громко постучала в дверь. Странное ощущение почему-то не покидало ее.
Женщина открыла дверь и ахнула. Она начала говорить по-испански, но Сандра сразу покачала головой.
Женщина, не обращая внимания, продолжала что-то тарахтеть, постоянно показывая в коридор. Наконец Сандра поняла, что ее звали пройти в комнату. Шагая по длинному коридору, она почувствовала лечебный запах шалфея, который, как она поняла, исходил от горящих ароматических палочек. Понимая, что кто-то отгонял злых духов, Сандра нерешительно кралась вперед. Эта суеверная ерунда явно не работала – не отгоняла духов и не сдерживала
Сандра медленно открыла дверь и обнаружила не разлагающееся тело – как она боялась, – а девушку, сидящую на подоконнике и курящую сигарету.
– Ой, прости… я не знала…
Длинные темные волосы девушки ниспадали локонами на спину. Это была красивая молодая женщина с мускулистыми руками и тонкими пальцами.
– Что ты не знала? Что я здесь? – Девушка не смотрела на Сандру. – Я не говорю по-испански, поэтому нет смысла даже пытаться с ними общаться. Они думают, что я вернулась с повреждением мозга. – Девушка наконец-то повернулась к Сандре. – Вау, а ты действительно изменилась. Но не так сильно, как я.
– Не уверена, что понимаю… – Сандра отступила на шаг.
– Ты меня узнала? Мое сердце не выдержит, детка. – Девушка выпустила дым.
– Мне очень жаль… но я не…
– Дай-ка напомню. – Голос девушки казался сердитым, и Сандра отступила в коридор. – Однажды я ехал в джипе с тремя другими журналистами. Мы освещали историю в Ханое, и нас убеждали, что мы в безопасности. Мы просто рассказывали историю без каких-либо политических штучек. Я был гребаным фотографом. – Девушка засмеялась.
Живот у Сандры сжался от ужаса. В уме она вычислила дату письма Хью и ночь, когда тело девушки принесли в «Пангею».
– Рик.
Не обращая внимания, девушка продолжила.
