– Если бы его можно было забрать легко, – подхватила мысль говорившей Старуха, – я бы отошла в сторону и его забрала бы ты. Но его возьму я.
– Меня ждут. – Юная Смерть махнула рукой остальным и убежала по своим тропкам, сплетённым из мыслей, страхов и тонких струн мира душ.
Бывает так, что человек находится в полушаге от другого, при этом бесконечно далёк. А бывает наоборот: люди по разные стороны океана на одной волне.
Для Смертей километража не существовало.
А дальние абстрактные понятия выстраивались в прочные дороги.
Пара лёгких шагов – и Юная Смерть оказалась рядом со своим подопечным. Она улыбнулась и укрепила его руки, когда лезвие коснулось синей дорожки вены, и помогла надавить, чтобы получилось поглубже, чтобы наверняка. Она, будто возлюбленная, шептала ему слова о подвиге и героизме. В этот момент она и вправду искренне любила его. Вода в ванной окрасилась кровью. Самоубийца блаженно прикрыл глаза. А Юная Смерть присела рядом. Она заворожённо смотрела на то, как осушается лицо и черты становятся заострёнными, и красивый парень превращается в серого уродца. Как ослабевают мышцы и нижняя челюсть отпадает к груди и подтекают в воду слюни.
Дело сделано. И Юная Смерть покидает его, чтобы влюбиться в следующего. Она как подросток не приемлет слова «нет» и не терпит безответной любви. Поэтому старается довести своих возлюбленных до финала, подарить им вознесение. Ведь каждый сохранивший жизнь причиняет ей боль, оставляя её чувства безответными.
Теперь она спешит к герою – тому, кто, рискуя жизнью, спасает других. Она ветрена, и новое чувство уже захватило её. Но, не добежав до спасателя, останавливается. Глухой голос, надорванный страданием, зовёт её. Юная Смерть оборачивается, замирает, прислушиваясь. И взаимное желание сплетает дорогу для встречи смерти и человека: на подоконнике сидит высосанная усталостью женщина с погасшей душой.
– Сил больше нет, – говорит она сипло и безразлично смотрит на несущиеся мимо низкие облака.
Юная Смерть кладёт руку на влажное запястье своей новой возлюбленной.
– Никто уже тебя не полюбит, – тихо шепчет она на ухо женщине. – Ты – моя. Жизнь в тебе давно угасла. Расколи тонкую скорлупу тела, отпусти себя на свободу. И мы будем вместе. И муж пожалеет обо всём. Представь, как он упадёт на колени и закроет лицо руками, пряча слёзы. Но тебя уже не вернуть… И сын наконец-то оторвётся от дружков с улицы. Горе утраты очистит их души. Твоя жертва не будет напрасной. Они образумятся с твоим уходом. Ну же, милая, позволь мне обнять тебя! Поторопись, а то лишишься и моей любви…
И женщина соскальзывает вниз, в объятия ласковой смерти.
Время и пространство мира, сплетённые ароматом людских мыслей и страхов, исказились и расступились, пропуская коварную Старуху Смерть. Она шагнула к толстячку и тенью последовала за ним, нашёптывая путь. Он долго сопротивлялся – разум брал верх, и он обходил опасные тропы. Но однажды, под давлением накопившейся усталости, он послушно последовал указаниям странного голоса. Неосторожный шаг – и толстяк сорвался с края тропы в обрыв, полетел вниз, в пропасть, на острые клыки-камни. Вдруг ему удалось схватиться – пальцы крепко стиснули старый корень, и он повис на пугающей высоте. Пропасть разинула пасть… И Старуха Смерть неторопливо зашагала к жертве.
– Нет! – звонкий детский голос колокольчиками взорвал равномерное урчание звуков природы. Откуда ни возьмись появилась Маленькая Смерть. Она повисла у Старухи на локте. – Уступи его мне. Он мой! Отдай! Я хочу, я!
Старуха попыталась отцепить назойливую девчонку.
– Не всё будет так, как хочется тебе, – зашипела Старуха. – Прочь! Путешественник мой. Да ты и сама это чувствуешь!
– Нет! – И Маленькая Смерть отрицательно завертела головой. – Я чувствую, что он мой!
– Врёшь, – проговорила Старуха, – по тебе видно, когда ты врёшь.
Она оттолкнула девочку, и та упала на твёрдую землю.
Старуха, покряхтывая, спустилась по почти отвесному склону и протянула руку бедняге-исследователю. Он попытался ухватиться за неё, продолжая другой рукой держаться за корень. Но не хватало нескольких сантиметров.
– Пойдёшь со мной? – спросила Старуха.
«Что за дурацкий вопрос? – поднялся в его голове возмущённый рой мыслей. – Как будто есть выбор».
– Да! – отчаянно выкрикнул он.
Рот искривился в пугающей улыбке, и Старуха ухватила его за руку. Недобрый огонь вспыхнул в её глазах. От прикосновения холод разлился по телу. Старая гиена оттолкнулась от земли. Босые ступни Старухи оторвались от почвы. Две фигуры сорвались в злобно скалящуюся пропасть.
Малышка села на землю. Слёзы стекали по щекам, капали на траву. Ветер стонал в ущелье и пронзительно свистел в кронах. Старуха, усталая и растрёпанная, подошла к малышке со спины. Тяжёлая морщинистая рука легла на детское плечико. Старуха села рядом и обняла девочку. Та содрогнулась от слёз, с новой силой прорвавшихся наружу.
– Ты должна была уступить, бабушка, – прошептала она.
– Ну, тише, тише.
Морщинистые руки гладили белокурые волосы.