«„Не все писатели-представители определенной культуры являются великими, но все великие писатели являются представителями определенной культуры“», – процитировал я Т. С. Элиота.
Он замолк, зато заговорила его супруга: «Мы не можем применять мерки нашего просвещенного времени к Боккаччо, Чосеру и Данте».
Раздался смех.
«Просвещенное время? – переспросил кто-то. – Миллионы проголосовали за человека, по мнению которого вода течет из океанов в горы, а для предотвращения лесных пожаров в лесах нужно подметать».
«Четверть американцев верят, будто Солнце вращается вокруг Земли», – поддакнули ему.
Кто-то еще заговорил, но голос заглушили звуки гитары. Блюзовый музыкант, постоянно выступающий в музее, напомнил нам, что, согласно установленной в «Декамероне» традиции, собрания следовало завершать музыкой. И запел песню Слепого Вилли Джонсона – хриплым и мощным голосом:
Он закончил на одной из тех глубоких басовых нот, характерных для Поля Робсона. Пока музыкант пел другую песню про чуму, собравшиеся налегали на пирожки: доставали из пакетов вторую и третью порцию. Пои явно пришлись по вкусу. Темное облако закрыло луну и нависло над Юнион-сквер. Заморосил дождь. Я встал и потянулся. Остальные направились в туалет. Я заглянул в офис галереи «Кенкелеба». Коррин Дженнингс, куратор, сидела за компьютером среди стопок документов. Она была полна решимости продолжить дело, которое начала вместе со своим партнером, великим художником Джо Оверстритом.
В галерее проходила выставка картин гаитянских художников. Некоторые были самоучками, другие, такие как Жан-Доминик Волси, Мишель Вольтер Марселен и Эммануэль Меризье, получили художественное образование. Мое внимание привлекла одна работа, посвященная землетрясению магнитудой семь баллов, случившемуся на Гаити 12 января 2010 года в четыре пятьдесят три пополудни. Лица искажены ужасом. Тощие руки подняты вверх. В центре на желтом фоне изображена темная фигура матери с двумя детьми.
Американцы преодолеют ковид. У нас есть наука и деньги. А Гаити так и будет страдать, подобно Иову.
Когда Поэт закончил свой рассказ. Просперо закивал:
– В точности как в «Декамероне». Принцы и принцессы сбежали из города на виллу в горах и травили истории, пока половина Флоренции умирала от гноящихся бубонов.
– Я не уверена, к чему вы клоните. Те супруги и впрямь похожи на идиотов, и, на мой взгляд, их критики во многом правы. Однако, в конце концов, Господь же предупреждал бедняков, – сказала Флорида. – Богатые уехали в Хэмптонс. Вот к чему привела пандемия: богачи свалили из города, бросив всех остальных умирать. Несмотря на различия, мы все, оставшиеся в Нью-Йорке, теперь в одной лодке.
