По крыше пронеслись смешки. За спиной я услышала взрыв хохота – похоже, Черная Борода. Мне искренне нравилась эта забавная и разъяренная женщина, кем бы она ни была, но я заметила, что Евровидение пытается поймать мой взгляд.
– А письмо настоящее? – с подозрением спросил он.
– Думаю, да. Откуда мне знать? – ответила я. – Говорю же, нашла его скомканным на полу. Должно быть, его написали, а потом решили не отправлять.
– Вот уж точно! – хмыкнула Дама с кольцами. – Кто же отправит такое письмо?! Она его написала, выплеснула эмоции и выбросила. Ну и молодец, как по мне.
Я кивнула и украдкой глянула на Хелло-Китти. Из всех присутствующих именно она могла бы приятельствовать с автором, но непохоже было, чтобы она узнала, чье письмо.
Печальные, надтреснутые колокола базилики зазвонили, спасая меня от дальнейшего допроса со стороны нашего назойливого конферансье.
Записав сегодняшние истории, я выключила свет и легла спать, с затаенным беспокойством ожидая медленные шаги наверху – придут или не придут? Сегодня пришли: шаркающая процессия про́клятых и потусторонний звук опускаемых в воду весел. Хуже того, теперь я слышала и приглушенные голоса: испуганные, растерянные и бормочущие. Да сколько же там жильцов? Я накрыла голову подушкой, пытаясь заглушить звуки. Уснуть удалось не скоро.
Когда я пришла вечером на крышу, дурацкие маски с курицами от Танго лежали в корзинке у двери. С другой стороны, Дама с кольцами шикарно выглядела в шелковой маске: она все же пожертвовала своим дизайнерским «Эрмесом». Вторую маску она оставила на троне Евровидения, и тот взял ее с сияющим видом.
– В лучшие времена я бы от души вас обнял, дорогая, – сказал он, примеряя маску и поправляя завязки, чтобы лучше сидела, затем повернулся к Даме с кольцами. – Ну, как я выгляжу?
– Потрясающе, разумеется!
Я ни за что в жизни не надела бы масочку с курицами и предпочла закрыть лицо банданой, на манер головореза. Так больше похоже на мою внутреннюю суть, как я ее вижу. Маски были самые разные: у Хелло-Китти, конечно же, с кошечками, у Дочки Меренгеро – со стразами, у Мэн – уже порядком потрепанная хирургическая. Дэрроу сделал маску из розового галстука, а Кислятина – из черного бархата с нарисованной на нем головой призрака.
На стене с граффити появился новый сюжет: гротескный дьявол с лицом летучей мыши и павлиньим хвостом извивался в языках пламени, а над ним парил ангел с голубыми и розовыми крыльями и смотрел вниз с выражением восторга на бесплотном лице. Явно нарисованная настоящим художником, работа выглядела невероятно эффектно.
– Ничего себе! – произнес Евровидение то ли с восхищением, то ли с презрением и кивнул на стенку. – Чье произведение?
– Мое! – гордо ответила Амнезия.
– Впечатляет!
– Когда-то я зарабатывала на жизнь тем, что писала и рисовала комиксы. Порой в моей голове появляются странные картинки. Эта пришла ко мне вчера вечером: ангел, наслаждающийся пыткой дьявола.
– Какая ужасная картинка! – воскликнула Дама с кольцами. – Жестокая… но, возможно, оправданная.
– А вы не гадали, о чем сейчас думают ангелы на небесах? – поинтересовалась Амнезия, потягивая свой напиток. – Смотрят вниз на пандемию, на всех нас, спрятавшихся и умирающих. На пациентов в больницах… Ангелы рыдают или смеются? Может быть, для них это всего лишь очередной цикл?
– Одному Богу известно, – ответила Дама с кольцами.
– Богу-то точно известно, – бросила Флорида.
– Эта картинка возникла в моей голове, когда я услышала о случившемся в общежитиях Колумбийского университета, – сказала Амнезия.
– А что там случилось? – спросила Хелло-Китти, явно удивленная, что пропустила новость.
– Когда студентов эвакуировали, то прошлись по одному из общежитий и в половине комнат обнаружили мертвецов.
– Что за ерунда! – запротестовала Уитни. – У меня там друзья. Я бы знала!
– А давно вы с ними общались? – не отступала Амнезия.
– Довольно давно.
– Тогда откуда бы вам знать?
– В «Таймс» бы напечатали!
– Милочка, очень многое не попадает на страницы «Нью-Йорк таймс»! – расхохоталась Дама с кольцами.
– Сочиняя тексты для компьютерных игр и комиксов, – сказала Амнезия, – я каждый день придумывала самые безумные сценарии, но реальность превзошла их все. Честное слово, кто-то там, наверху, наслаждается происходящим, наблюдая, как мы, земляне, вытворяем черт знает что.
– Кстати, об ангелах, – вдруг произнесла женщина, до сих пор хранившая молчание.
Повариха из 6С. С самого начала она сидела где-то с краю, вечно занятая своим телефоном, ни на кого не обращая внимания.
– Каких именно ангелах?
– Не таких, как тот. – Она показала на граффити.
– Про настоящих волшебных ангелов? – съязвил Евровидение.
