Я обняла его руку своими руками. Иногда наши жесты значат больше, чем слова. Этим объятием я говорила спасибо. Мы стояли и молча смотрели на друзей, которые веселились, словно маленькие дети. Совсем недавно мы так же играли в снежки вдвоем. И нам не хотелось перебивать те ощущения.
– И что вы стоите? – крикнула Мира.
– Смотрим! – крикнул в ответ Марк.
– Глаза сломаете!
– Починим!
– Ну как хотите! – ответила Мира и помогла Ане завалить Дениса на снег.
– Сумасшедшие! – Марк кинул в друзей снежком.
– Кто? Мы? – три залепленных снегом человека бросились на нас.
– Кажется, нам конец! – Я быстро слепила снежок и бросила в ребят. В ответ на меня прилетело сразу шесть снежков.
– Берегитесь! – Мира поправила шапку, которая съехала ей на глаза.
«И началась великая битва…» – так написали бы в учебнике истории, если бы этот момент был важен для кого-то, кроме нас. А для нас он значил очень многое: у меня появились друзья; ребята были рады; Кефир наслаждался играми. Запах зимы смешивался со счастьем отдельных людей. Может быть, именно это делало зиму в Санкт-Петербурге такой сказочной?
Мы вернулись в квартиру. Одежда у ребят была насквозь мокрая, мы с Марком, на удивление, остались почти сухими. Марк дал друзьям свою одежду, и, когда они все переоделись, мы снова сели на кухне отогреваться облепиховым чаем.
– Если я заболею, то мне точно не отвертеться от лукового супа, – весело сказала Мира.
– Я уже хочу его попробовать, – ответил ей Денис.
– Это очень легко устроить. Приходите завтра все ко мне на суп! – со смехом пригласила нас Мира.
– К сожалению, я не могу! Мне нужно идти на день рождения хомячка двоюродной тети троюродной сестры моей мамы, – ответил Марк.
– Как жаль! Может быть, тебе передать в контейнере? Для хомячка, – Мира решила поддержать шутку.
– Ты хочешь, чтобы это был его последний день рождения?
– Да ну тебя! – Мира показала ему язык в ответ. – В Мюнхене ты так в снежки не поиграешь. Будешь скучать по снегу?
Я в недоумении посмотрела на Марка, а он серьезно на Миру.
– Ой… Я что-то не то сказала?.. – Мира вжалась в спинку стула.
– Что ты имеешь в виду? – после недолгой паузы я спросила у Миры.
– Соня… – Марк закрыл глаза и вздохнул. – Я не успел сказать… Я не знал, как сказать…
– Что? – почти шепотом спросила я.
– Мы с родителями переезжаем в Мюнхен. И, кажется, навсегда. Им давно предлагали работу, они решили согласиться, – выпалил Марк и посмотрел на меня. – Я готовлюсь к поступлению в ветеринарную академию…
Внутри меня все оборвалось. Было ощущение, что я сорвалась с обрыва и летела, летела… «Тебе понадобятся друзья…» Я вспомнила эти слова Марка. Вот что они значили. Вот почему он так тянул с поцелуем. Остается один вопрос: зачем? Зачем он все это начал?
Мне хотелось зарыдать и выбежать из квартиры. Но я не хотела показывать себя слабой плаксой. Собрав все силы, я сказала:
– Мюнхен очень красивый город. Но снега там действительно не так много.
– Соня… – Марк попытался взять меня за руку.
– Ребята, спасибо за классный день! Но мне нужно идти, я обещала бабушке вернуться пораньше. – Я встала и направилась к выходу. – Очень рада с вами познакомиться.
– Соня, постой! – Марк выбежал за мной в коридор и схватил за руку.
– Отпусти, – очень спокойно сказала я. – Мне нужно домой.
– Я тебя провожу… – в растерянности сказал Марк.
– Лучше побудь с друзьями. Вы же надолго расстанетесь, – я вырвала свою руку из его.
– Соня… – с мольбой проговорил он.
– Пока! – сказала я и выбежала. И бежала я до самого дома, боясь, что если остановлюсь, то не выдержу и разрыдаюсь.
Только забежав в квартиру, я позволила себе расплакаться, рухнув на пол. На звук моих рыданий из комнаты вышла испуганная бабушка.
– Соня, деточка, что случилось? – бабушка опустилась ко мне.
– Ничего! – я огрызнулась сквозь слезы.
– Пойдем, я налью тебе воды. Нужно успокоиться. Тебя кто-то обидел? – бабушка помогла мне снять обувь, шубу и дойти до кухни. – Рассказывай.
Я не знала, с чего начать. С того, что я придумала и поверила в сказку, которая так быстро оборвалась? Или с того, что я первый раз в жизни влюбилась и эта любовь причинила мне боль?
– Соня, не молчи! Я волнуюсь! – бабушка сжала мне руку. – Пожалуйста!
– Бабушка, Марк с родителями уезжает… – я всхлипнула. – Навсегда! Понимаешь?
– Сонечка… – бабушка погладила меня по волосам. – Aimer n’est pas sans amer. Любви не бывает без горечи.
– Ты знала? – неожиданно мне пришло понимание. – Ты знала?
– Знала, – бабушка опустила голову. – Но не могла тебе сказать…
– Почему?! – мои нервы были уже на пределе. – Почему?!
– Сонечка, я не могла позволить себе вмешиваться в твои отношения… Я уже однажды вмешалась в отношения твоих родителей… Понимаешь? – бабушка дотронулась до моей щеки. – А ты была такой счастливой. Мне не хотелось вмешиваться.
– Но это же другое! – я была в растерянности. – Что бы изменилось, если бы ты мне сказала?
– Твое мнение обо мне… Вот что могло измениться. Я не хочу больше мешать. Вспомни, что я тебе рассказывала… – в растерянности проговорила бабушка.
