Сколько женщин с именем МаргаритаЗаходили сюда, целовали ступени,Резали вены свои тупой бритвой,В тёплой крови становясь на колени,Умоляя вернуть, отпустить, проститьИх любимого, где-то забытого.Ради которого готовы выть,Искать губами оттиск копыта.Раздеваться, идти голой по улице,Под визг машин, под смешки и марши.Держать спину прямо, не сутулиться,Верить в встречу у Патриарших.Знать, дьявол не нуждается в имени,Помнить, кота можно драть за уши!Под звуки капель из небесного вымениНичего не видеть, но только слушать.Выбирать, вопреки любой логике,Того единственного. Не любить мимозы.Тунеядцы, бездари, алкоголикиИзменятся в сладостной метаморфозе –И ты найдёшь своего Мастера!Схватишь в охапку, прижмёшь к двери,Изрисуешь паспорт его фломастером,Пусть, кроме тебя, никому не верит!А потом, в подъезде у пятидесятой квартиры,Где стены расписаны единоверцами, –Тихой слезой благодарить Мессира,За новую жизнь под твоим сердцем…<p>«Любил, люблю, любовь…»</p>Любил, люблю, любовь…Сначала до конца,Закованные вновьВ банальный круг кольца,В серебряный металл,Стена почти по грудь.Я сам нарисовалЕго живую ртуть.Я сам его ковалИз пятого ребра,Я им не доиграл,Слизнув его с костраТвоих горящих губ.И пусть грохочет вновь,Под сенью горних труб –Любил, люблю, любовь…<p>Гофману</p>Бам, бам, бам…Колокола старого БамбергаУже и не надеются достучаться до прохожих.У каждой четвёртой старухи на улице яблоки или рога,Они что-то шепчут вам вслед и кривят рожи.В самом воздухе дышит не столько дух Рождества,Сколько гофманская мистерия слова и ноты, аДевушка с ликом Вероники в баре всегда не права,Глядя на меня свысока, как на хмельного енота.Но я был трезв! Эта злобная яблочная фрауХохотала мне в спину, тыча пальцем в стекло витрин,И рекою лилось мозельское, и Регниц шептал «браво»,И над красными крышами величествовал иной господин.Мурр! Это имя, звук, кличка, обещание, смех, всё в пустоту!Здесь всё по-иному и всё по сути вещей – не важно,Но как восхитительно было падать в сонную темноту,Ощущая себя исписанным листком бумажным…И уступать мурлыканью, и быть подхваченным мягкой лапойПод хруст Кракатука на зубьях каменных башен.Сомнения века мешают в котле глювайн с граппой,И даже оскал Безносой смешон, а не страшен!Ещё одна кружка чёрного пива, и я сверну ту улыбку с ручки.Она не посмеет лыбиться мне вслед, как всем прочим!И дождь стеклярусом льётся из встречной тучи,И Гофман носит кота на плече сквозь года и ночи…<p>«День за днём неспешно всё дальше уходят кони…»</p>
