«Интересно, а слово «милиция» как-нибудь связано с миллионом, тогда как полиция — с «поли-», то бишь, с множеством?» — почему-то некстати подумал Адамович.
— А они все уехали в Киев, — притворно-равнодушно протянул Дальвино, расчесывая перья Железному Фениксу.
Кисса даже язык проглотила от изумления (уж не фиолетовый ли?), а Жучка не выдержала и возлаяла на оракула. Адамович осадил питомицу командой «сидеть» и — голосом вежливого мальчика — спас репутацию:
— Простите, вы не подскажете…
Дальвино смекнул, что Железный Феникс вот-вот начнет пророчествовать, и книжному червю до ужаса захотелось поразить оробевших визитеров своим толмаческим мастерством.
— Подойдите поближе, слушайте, — сказал он загробным голосом и отложил в сторону гребешок для вычесывания блох. Друзья с любопытством построились перед Железным.
Оракул вдруг задрожал, мелко-мелко затрясся каждым перышком, и это значило, что он перебирает своими птичьими мозгами все знакомые пословицы, выбирая из них единственно верную. Эта верная даже навернулась слезой на зоркий оракулий глаз и выпала через клюв:
— Бешеной собаке семь верст — не крюк…
— Это значит, — поспешно закомментировал Дальвино, — что вам было бы полезно расстаться с вашей четвероногой подружкой, по крайней мере, не смейте подходить к ней ближе, чем на семь метров. Иначе вас ждут большие…
Но тут еще один слезовидный перл капнул из уст кумира:
— Дурной собаке хвост рубят по уши!
— А лучше убейте ее, дабы уничтожить ту скверноносную субстанцию, которую присвоили вашей собачке враги, — завершил итальянец с видом невинного младенца, не успев даже подумать о моральной ответственности за произнесенное пророчество.
Дальше было вот чего. Адамович и Жучка, одинаково вскрикнув, смятенно воззрились друг на друга. Во вторую секунду Адамович прошептал:
— Не бойся, я не позволю…
Но всё же в первую секунду Жучка успела выхватить из его глаз знак вопроса, а это могло означать что угодно, пожалуй, даже мысль о предательстве.
Я хочу, чтобы вы все поняли: совершенное Жучкой в тот день не было следствием необузданного отчаянья. В простой лохматой дворняге проснулись разом следующие трезвые чувства: долга, патриотизма, самосознания. Дабы помочь своему народу сохранить тайну в тайне, она пошла (решительно побежала) на это.
Итак, когда они втроем, страшно подавленные, вышли из милиции, Жучка осторожно замешкалась посреди проезжей части, и — была еще страшнее подавлена! Уложивший асфальт на соседней улице каток фирмы
Поняв, что произошло, Кощей Бессмертный яростно метнул хрустальную пепельницу в виде яйца в голову нерасторопно растопырившегося Белкова. Последнему пришлось, разинув пошире рот, не жуя, проглотить драгоценность.
(А это — секретная шифровка).
…ударный СВЧ-генератор на космическом аппарате можно перестроить по частоте и превратить его в психотропный дегенератор. Это позволит контролировать умы населения на территории, примерно равной Красноярскому краю. А если учесть, что в системе 48 аппаратов, обеспечивающих глобальный охват земного шара, то обладатель подобной орбитальной группировки может всерьез задуматься о мировом господстве. Я уже не говорю о более простых задачах: можно, например, спровоцировать экономический кризис в отдельно взятой стране, полностью парализовав управление и связь, при этом никак себя не обнаружив…
Несколько дней Марк чесал репу над текстом шифровки, даже не смея произнести его про себя целиком, не говоря уж о том, чтобы — записать. Город продолжал подавать ему сигналы, настаивая на серьезности задания: необходимо было выяснить: кто, когда, где и с какой целью проводит подобные испытания, кто кому пытается насильно внушить какую-то идею (кто кого хочет заколдовать).
О мировом господстве, конечно, думать рано. Начнут они, наверное, с одного аппарата, но этот момент никак нельзя упустить, ибо в случае удачи…
Психотропный дегенератор (если это правда) — штука, не спорю, замечательная, и если сказочно предположить, что попадет он в «хорошие руки», и эти руки пожелают подарить миру мысль о мире во всем мире… Ну, или что-нибудь в этом роде. Но так не бывает, хорошие изобретения никогда долго не задерживаются в хороших руках. Почему?
— Почему? — увлеченный своими мыслями, Марк не мог понять, что говорит ему пожилая секретарша, не желающая брать из его рук пиццу.
— Мы не заказывали ничего подобного, вы, наверное, ошиблись.
— Да, я ошибся. То есть как — ошибся? Ведь это ваш адрес? — и он протянул ей листок заказов.
— Верно, адрес наш, но мы никогда…
— Может быть, вы не желаете пиццу, у меня есть другие варианты, вот, например…
— Нет, молодой человек, у нас в здании есть прекрасное кафе, и мой начальник…
— Но может, именно сегодня вашему начальнику…
И тут они услышали наждачный бас бога из машины:
