— Мне он кажется приличным юношей, в самый раз для вашей девушки. К тому же, — добавил Чик, — он наверняка приложит все силы для того, чтобы защитить ее.
Мэд Соуэрс оглядел ждущие, немного озадаченные лица в толпе. Вероятно, только один или двое знали, что скрывалось за этими словами.
Соуэрс быстро принял решение.
— Что странного в том, что я удивился?! Я же услыхал об этом в первый раз… вроде как огорошила меня Мэри. Сдается, я слегка взбрыкнул. — Он усмехнулся Йорку. — Пусть она едет домой, устраивается там, а потом можно и познакомиться. Если ты тот человек, что ей нужен, я первый буду радоваться. — Он повернулся, наклонившись за чемоданами. — Ну, поехали на ранчо!
Чик поймал взгляд девушки и едва заметно покачал головой. Она насупила брови, однако обратилась к Соуэрсу:
— Прошу вас! Я хочу остаться в городе всего на одну ночь. Я так устала! К тому же нужно сделать покупки, мне необходимо кое-что из вещей.
Соуэрс заколебался, с трудом подавив сердитый протест.
Боудри повернулся, чтобы уйти, но обнаружил, что стоит лицом к лицу с Диком Рубином.
— Убирайся из города, — сказал Рубин. — Пеняй на себя, если я увижу тебя после рассвета.
Рубин не стал ждать ответа и затерялся в толпе. Когда Рубин отошел, Боудри обратил внимание на остальных пассажиров, вылезших из дилижанса. Все они были горожанами. Один мужчина — высокий, седой, приятной наружности, другой — пониже, с широким твердым подбородком и с сигарой в крепко стиснутых зубах.
Мужчина пониже подошел к Боудри.
— Чик Боудри? Меня зовут Пат Хенли, агент Пинкертона note 3. Меня нанял Тагвелл Гейтсби, вот он. У вас есть для наг новости?
Чик знал: если что-нибудь случится, то это случится сейчас. Соуэрс не смирится с поражением. Но теперь, несмотря на свое богатство, он будет вынужден прикрывать свои действия видимостью законности. Раньше был один закон — закон Соуэрса, теперь страна стала более цивилизованной, правила изменились.
Чик не сбрасывал со счетов собственную безопасность. Он попал в ситуацию, в которой, с точки зрения заинтересованных лиц, места для него предусмотрено не было, ведь никто не догадывался, что он техасский рейнджер. Соуэрс не мог знать, отчего вдруг Чик заговорил с ним, но вопрос Боудри представлял для него угрозу.
У Стивена Йорка положение было еще более незавидное. Чик был уверен, что еще до полуночи кто-нибудь из людей Соуэрса спровоцирует драку либо с ним самим, либо с Йорком и постарается убить одного из них… А «случайная» шальная пуля покончит с другим.
Сопровождаемая Соуэрсом и Йорком, Мэри Мейсон отправилась к двухэтажному деревянному отелю. Морел, Хенсмен и Рубин уже скрылись в «Одинокой звезде». Хенли вошел в домик станции дилижансов, а Гейтсби в отель. Боудри направился было к отелю, но увидел, что за ним наблюдает Люк Бойер. Как только их взгляды встретились, тот двинулся к Чику. У Бойера было вытянутое, ввалившееся, как у трупа, лицо, а в глазах застыло вечное презрение.
— Я надеялся, что когда-нибудь встречусь с тобой, Боудри, — сказал он. — Я почти настиг тебя возле Увальде и потом у форта Гриффин. Я слыхал, ты ловко обращаешься с револьверами.
— Твой друг Рубин предложил мне убраться из города, — сказал Боудри.
Люк Бойер вынул из кармана табак и бумагу и принялся скручивать сигарету. — Подожди, пока Дик не узнает, кто ты такой. У него и в мыслях нет, что ты рейнджер!
— Люк, у тебя в мыслях тоже кое-чего нет. И вот тебе совет: не приведи Господь, чтобы тебя послали убить Стивена Йорка.
Отель «Херрик-Хауз» не был первоклассным — ветхое сооружение с большим холлом и часто пустующим баром. Торговлей спиртным в городе заправляла «Одинокая звезда». В старом отеле было тридцать комнат. В одной из них остановился Боудри. В других — Гейтсби, Хенли, Йорк и Карлотта Мейсон. Теперь ее звали Мэри Соуэрс.
Когда Боудри вошел, Мэд Соуэрс сидел в холле. Не успел Чик подойти к лестнице, как Соуэрс вскочил.
— Не смей туда ходить! — сказал он сердито.
Мало было людей, которых Чик Боудри ненавидел, но этот был именно из тех. У Чика никогда не возникало желание убивать, однако если кто и заслуживал пули, то это Мэд Соуэрс.
— Не будьте дураком, — резко сказал Боудри. — Это отель, и я живу наверху! И не я один. — Он секунду помедлил. — Постарайтесь быть поумнее, Соуэрс. Вы больше не хозяин в этих краях. Пришло время платить по старым долгам, а их у вас накопилось немало.
Повернувшись на каблуках, он начал подниматься по лестнице. Внезапно до Чика донесся шум за спиной, и он обернулся.
— Я могу убить вас, Соуэрс! Советую не торопиться на тот свет.
Боудри поднялся в комнату Стивена Йорка.
Стивен Йорк — высокий молодой человек — стоял перед зеркалом и причесывался. Он был без пиджака, и Чик увидел на нем наплечную кобуру — редкую для этого времени и места вещь. Йорк обернулся лицом к Чику.
— Я рад, что она нашла настоящего мужчину, — признался Боудри. — Ей понадобится защита!
— Вы знаете обо мне?