– Надолго к нам? – спросил он.
– Может, и надолго, – Чик подтянул и поправил оружейный пояс. – А если найду работу, то пробуду еще дольше.
– Аверилл вроде хотел нанять несколько человек.
Боудри усмехнулся.
– Пальцем не пошевелю, пока у меня есть сорок долларов! – сказал он.
Хикс засмеялся.
– И правильно. В твои годы я был таким же. Если в кармане звенел лишний доллар, я чувствовал себя богачом.
Чик Боудри перешел улицу и направился к "Одинокой звезде".
Прошел месяц, и он кое-что узнал. Вначале его начальник, капитан Мак-Нелли, сомневался: все-таки шестнадцать лет – большой срок. И все же разрешил Чику расследовать этот случай.
Боудри начал с того, что через службу рейнд-жеров навел справки о событиях в Ричмонде и Галвестоне.
Самуэль Гейтсби был уважаемым бизнесменом, южанином с широкими связями в НьюЙорке. Сразу после Гражданской войны он преумножил состояние.
Гилберт Мейсон служил майором в армии южан, женился на девушке, которую знал с детства, и приехал на Запад, полный энергии, надежд и любви к прелестной молодой жене. Судя по документам, Запад поглотил обоих без следа.
Боудри запросил дополнительную информацию на Гейтсби. Этот человек вложил большие деньги в хлопковую и кораблестроительную промышленности и оказался давним другом и сослуживцем Мейсона.
Под навесом "Одинокой звезды" Боудри остановился и прочитал письмо, полученное несколько дней назад:
"Самуэль Гейтсби исчез шестнадцать лет назад, выехав из Эль-Пасо. Два его брата, оба состоятельные люди, предложили вознаграждение в несколько тысяч долларов за информацию о его местонахождении. Больше о Гейтсби не слышали. Тагвелл Гейтсби желал бы находиться в курсе всего, что вы узнаете. Если это будет необходимо, он готов выехать на Запад для опознания".
Большой камень около дома в долине отмечал чью-то безымянную могилу. У Боудри на этот счет имелись кое-какие мысли, но он не думал, что там лежал Гейтсби.
Когда Боудри вошел в салун, на физиономии Джонни Грира появилась надежда, поскольку последние три недели ковбой в черной шляпе с низкой тульей не раз угощал его. Боудри сел за стол и знаком пригласил Грира присоединиться.
Джонни, слегка покачиваясь, заторопился к столу Чика. Мрачный бармен, оторвавшись от стула в дальнем конце бара, принес два стакана и бутылку.
– Подайте нам пару порций вашего бесплатного ланча, – сказал Боудри и бросил на стол монету.
Подождав, пока бармен вернулся на место, Боудри налил виски и после того, как Грир осушил стаканчик, налил ему еще и отодвинул бутылку.
Джонни с обидой взглянул на него.
– Сначала поешьте чего-нибудь, потом продолжите, – приказал Боудри. – Надо поговорить.
– Спасибо. Здесь мало кто уважает меня, старика, а все потому, что иной раз пропущу стаканчик-другой.
– Джонни, я хочу кое-что узнать, а вы единственный человек в городе, у которого хватит смелости мне все рассказать.
Черты лица Джонни заострились, налитые кровью под опухшими веками глаза поднялись и… опустились.
– Что бы я ни знал, все позабылось из-за виски.
– А мне кажется, не позабылось, – спокойно сказал Боудри. – И я думаю, что из-за этого вы начали пить.
Чик снова наполнил стакан Джонни, но старик к нему не притронулся.
– Джонни, что случилось с Мэри Мейсон?
Лицо Джонни побелело так, будто ему стало плохо. Он посмотрел на Боудри совершенно трезвым взглядом. Черные глаза Боудри глядели на него жестко и безжалостно.
– Она умерла. И не спрашивайте ни о чем.
– Джонни, – сказал Боудри мягко и убедительно, – человек по имени Джил Мейсон выстроил себе дом, о котором мог только мечтать, привез жену, чтобы вместе наслаждаться жизнью, у них была маленькая дочурка. Я тоже хочу иметь свой дом, Джонни. И вы тоже. Любой человек к западу от Брасос не отказался бы от собственного дома. Джил Мейсон выстроил его своими руками. Его мечта исполнилась, но его убили, Джонни. Мне надо знать, как это случилось.
– Он убьет меня!
– Джонни, большинство здесь видит в вас обыкновенного опустившегося пьянчужку. Но я смотрю на это по-другому, потому что знаю ваше прошлое. Вы были великолепным ковбоем, одним из лучших. Для того чтобы стать тем, кем вы были, нужно быть настоящим мужчиной. И чтобы завоевать такое уважение, которым пользовались вы, тоже надо было быть настоящим мужчиной. Что произошло, Джонни?
Не отрывая глаз от стакана с виски, Грир покачал головой.
– Джонни, скоро сюда прибудет дилижанс. На нем приедет симпатичная молодая девушка. Она – дочь Мэри Мейсон и будет жить на ранчо вместе с Мэдом Соуэрсом. Она никогда его не видела и не знает, что ей уготовано. Все эти годы она училась в школе.
Джонни неотрывно смотрел на стакан, затем отодвинулся от стола.
– В те времена нас здесь было мало, а под ним ходила банда головорезов, которые могли убить просто так, от нечего делать.
В те времена тут законом и не пахло. Всякий мог делать все, что хочет, а на стороне Мэда Соуэрса была сила.
Джонни уставился на Боудри набрякшими, покрасневшими от виски глазами.
– Я знал, что должно случиться, знал, но не помог.
– Чем вы могли помочь?
