– Парочка джентльменов осматривает твоих лошадей и упряжь, – сказал он, не поднимая глаз. – Думаю, тебе будет интересно. Один – Расс Питерс, ганмен с "ХХ", второй – Мюррей Робертс, управляющий "ХХ".
– Спасибо, – сказал Чик, отрываясь от стола. – Где они ошиваются?
– В основном в салуне "Колесо фургона". Это пара сволочей, приятель. Будь с ними поосторожней.
Взгляд бывалого Рейни упал на револьверы в поношенных кобурах, когда рейнджер выходил на улицу.
– Лучше им быть поосторожней! – добавил он.
В "Колесе фургона" шла игра в покер, за одним из столов ковбои лениво делали ставки в "фараоне", четверо стояли у бара. Один из них был высоким, симпатичным мужчиной в белой шляпе и ладно сидевшей ковбойской одежде, второй – пониже, потяжелее, с жестким небритым лицом и усами, видом позатасканнее. На нем было сомбреро с низкой тульей и складкой посередине.
Когда Боудри подошел к бару, тот что-то пробормотал своему компаньону, мужчина в белом стетсоне лишь мельком взглянул на Чика и продолжал разговор.
– Дарси лучше продать ранчо, пока может. Если так пойдет и дальше, у него ничего не останется.
Человек в сомбреро не отрывал взгляда от Чика.
– Ты привел в город отличную лошадь, – сказал он, – но наши хотят знать, что стало с ее хозяином.
Чик медленно повернулся. Его левая рука лежала на стойке, в правой был стаканчик виски. Он пристально посмотрел в желтые глаза человека в сомбреро, и кто-то в комнате громко сглотнул. По задымленному салуну медленно расползалась угроза.
Индейское лицо Боудри не изменилось. Он допил виски и поставил стакан на стойку. Напряжение в комнате пульсировало, словно живое, а выверенные движения молодого человека у бара будили в умах присутствующих неясные тревожные воспоминания.
– Я сказал, – повторил человек в сомбреро, – что мы хотим знать, что стало с ее хозяином.
Чик, не отрывая взгляда, как бы между прочим, почти скучающе сказал:
– Имя – Расс Питерс, – он дал понять, что говорит о человеке напротив. – Звал себя Ржавый Пэдвилл. Думает, что он ганмен, но всегда выбирает, с кем стреляться. В войне в округе Линкольнкаунти участвовал вместе с бандой Мэрфи-Долана. Разыскивается в Колорадо за конокрадство, подозревается в предательском убийстве старателя в Аризоне. Из Тумстоуна его выгнал Вирджил Эрп.
У Питерса отвисла челюсть, он хотел что-то сказать, но Чик Боудри продолжал.
– Я хочу добавить, что хозяина лошади убили выстрелом в спину, и, по-моему, в городе все знают, кто здесь способен стрелять из-за угла.
Питерс остолбенел от такого невозмутимого описания своей жизни. Его лицо побелело, затем покраснело от бешенства.
– Ты меня имеешь в виду? – потребовал он ответа.
– Когда кидаешь камень в стаю собак, визжит та, в которую попали.
Питерс в ярости бросился на него, но Боудри отбил его руку и нанес сокрушительный удар правой в челюсть. Колени Питерса подкосились, и он рухнул лицом вперед.
Боудри сделал шаг назад и сказал изумленному бармену:
– Налейте еще один. От дорожной пыли у меня пересохло в горле.
Питерс, тряся головой, поднялся на четвереньки. Внезапно он пришел в себя и рывком встал на ноги, хватаясь за револьвер. Он уже положил ладонь на рукоятку и застыл: на него глядело неподвижное дуло револьвера Боудри.
– У меня нет настроения стрелять, – сказал Боудри, – к тому же тебе сегодня не везет. Поэтому забирайся в седло и езжай домой.
Мюррей Робертс посмотрел на Боудри.
– Спасибо за подсказку, мистер. Мы не имели понятия, что Расс в розыске. – Он взглянул на его револьверы. – Вы хорошо себя держите. Я не расслышал, откуда вы?
– А я и не говорил.
– Если вы ищете работу, загляните в "ХХ". Нам нужны люди.
– Если Питерс – образец того, что вы имеете, – он осушил стакан, – то вам точно нужны люди.
Повернувшись на каблуках, Чик вышел, а Робертс с искаженным от гнева лицом неотрывно смотрел ему вслед.
Боудри подошел к крыльцу отеля, когда из темноты появилась фигура.
– Подождите! – Человек поднял руку. – Я друг!
Это был блондин невысокого роста в джинсах, заправленных в поношенные сапоги.
– Говорите, – сказал Боудри. – Или, может, зайдем внутрь?
Молодой человек носил револьвер и был одет в рубашку в белую и черную клетку и расстегнутый жилет.
– Это вы привели в город вороную лошадь? С калифорнийской упряжью?
– Да.
– Что случилось со всадником?
– Убит в спину милях в десяти отсюда. Вы его знаете?
– Он был моим другом, я его ждал. Я Джек Дарси из "Вил". А его звали Дан Лингл, он ехал помочь мне.
Боудри удивился, потом разозлился на себя. Ему следовало бы знать.
– Дан Лингл, шериф? Тот, что очистил Скалл Кэньон от банды?
– Он самый. Чего я не понимаю, так это почему в него стреляли? Никто не знал, что он едет сюда, никто даже не догадывался, что мы знакомы. Лингл был моим шурином. А потом мою сестру убили.
– Убили? Как?
– Какой-то ковбой, которого она наняла, когда Дан был в отъезде. Она поймала его на краже. Он ее ударил. Падая, она, очевидно, ударилась головой и умерла. Дан знал этого человека и охотился за ним.
– Когда здесь началась заварушка? – спросил Боудри. – Расскажите.
Дарси заколебался, потом пожал плечами.
