Чикатило нагнал подростка у перекрестка, окликнул, о чем-то спросил. Подросток нехотя ответил. Жигуль проехал мимо, пересек перекресток.
– Притормози, – приказал Липягин.
Машина остановилась, Липягин следил за Чикатило и подростком через зеркало заднего вида.
Чикатило что-то очень мягко говорил подростку, но тот явно не поддавался на уговоры.
– Будем задерживать? – спросил второй опер.
– По ситуации, – пробормотал Липягин и тут же уточнил. – Пусть он его уведет, тогда.
– Эдуард Константинович, с огнем играем, – буркнул старший опер.
– Разговорчики, блядь! – оборвал его Липягин.
Чикатило тем временем, продолжая убалтывать подростка, взял его за руку. Подросток выдернул руку, что-то резко ответил Чикатило, что-то такое, от чего Чикатило отпрянул и, испугавшись, вжал голову в плечи. Подросток сплюнул и быстро пошел прочь.
– Молодец, пацан, – сказал второй опер.
– Пацан – молодец, а был бы не молодцом, могли бы взять с поличным, – сказал Липягин и выкинул окурок.
Чикатило тем временем развернулся и поспешно засеменил в другую сторону, будто торопился сбежать, спрятаться, скрыться с глаз. Он явно был расстроен.
Машина оперативников начала движение. Чикатило резко повернул, пошел через дорогу, водителю пришлось резко жать на тормоз, чтобы не сбить его, но Чикатило, кажется, этого даже не заметил.
– Товарищ майор, он не в себе, похоже. А если бы мы его шибанули? – воскликнул второй опер.
– Не шибанули же, – процедил Липягин с досадой.
– Что? – не расслышал опер.
– Не сбили же, говорю, – громче повторил Липягин и повернулся к водителю. – Дима, давай за ним. Проезжай чуть вперед и высади меня на углу у гастронома. Парни, продолжать наблюдение, без крайней необходимости себя не обнаруживать.
Чтение приговора возобновилось на следующий день. Зал суда был, как обычно, полон. Чикатило сидел в клетке, упершись лбом в решетку. Слова приговора падали в зал, словно камни; у людей были напряженные, утомленные лица.
Наконец судья дошел до финальной части:
– При назначении наказания Чикатило, несмотря ни на какие смягчающие его вину обстоятельства, учитывая чудовищные злодеяния, что он творил, судебная коллегия не может не назначить ему единственное наказание, которое он заслуживает, – исключительную меру.
Люди в зале оживились.
– На основании статьи 40 УК РФ назначить окончательное наказание Чикатило в виде смертной казни, – прочитал судья.
После этих слов в зале раздались аплодисменты. Чикатило в клетке застыл, словно мертвое насекомое.
– Меру пресечения Чикатило оставить «содержание под стражей». Вещественные доказательства по делу уничтожить, часть из них передать соответствующим ведомствам, согласно их запросам. Судебные расходы по делу принять на счет государства, – продолжал судья.
Чикатило неразборчиво пробормотал:
– Мошенник.
– Приговор судебной коллегии может быть обжалован в Верховном Суде Российской Федерации. Все участники процесса смогут ознакомиться с протоколом судебного заседания, который в пяти томах уже готов, – закончил судья и повернулся к конвоирам. – Поднимайте подсудимого.
Конвоиры вошли в клетку, схватили Чикатило под руки, поставили на ноги.
– Подсудимый Чикатило, по приговору суда вы приговорены к смертной казни. Вам ясен приговор суда? – спросил судья.
– Мошенник, – хрипло крикнул Чикатило.
– Ясен, – ответил за него судья и кивнул конвоирам. – Уведите.
– Мошенник! – заорал Чикатило, но его под одобрительные возгласы из зала вытащили из клетки и увели.
Группа теперь заседала практически непрерывно. В кабинете Брагина шло очередное совещание.
– Пришел результат экспертизы рентгеновского снимка Чикатило, – докладывал Горюнов. – Если коротко, то это не укус собаки. Вероятнее всего, это следы человеческих зубов.
– Что значит «если коротко»? У нас с вами не клуб веселых и находчивых, – проворчал Брагин.
Горюнов протянул ему бумагу.
– Подробности в заключении экспертизы.
– Наблюдение за Чикатило новых результатов не дало, – подал голос Липягин. – Несколько раз на улице он заговаривал с мальчиками и молодыми женщинами. Дальше разговоров дело не зашло.
– Брать его надо, – сказал Ковалев. – Брать и колоть.
– На каком основании? С мальчиками разговаривать не преступление, – возразил Брагин.
– А вы, Виктор Петрович, ждете, когда он кого-нибудь убьет? – Ковалев нахмурился. – Он был замечен возле места преступления, вел себя странно, соврал сотруднику милиции, и на пальце его следы укуса человеческих зубов. Для задержания этого более чем достаточно.
Брагин посмотрел на Горюнова.
– А вы что скажете, товарищ майор?
– Полагаю, это общее мнение, – кивнул Горюнов.
– Надо брать, – подытожил Липягин. – А там разговорим. Посидит пару дней в КПЗ – сам все расскажет.
Брагин покачал головой, но ничего не сказал.
– Все у вас в порядке. Болеть оно будет какое-то время, это обычное дело. Но ничего страшного, перетерпите, – травматолог ободряюще кивнул Чикатило и начал заполнять бумаги.
Чикатило со страдальческим лицом посмотрел на распухший палец и внезапно обозлился:
– Перетерпите – это рецепт такой? Я к вам за врачебной помощью пришел!
