Выставка, призванная продемонстрировать достижения человечества и укрепить торговые связи между разными странами Америки, занимала площадь в триста пятьдесят акров и размещалась в сотне ярко раскрашенных павильонов (двадцать из них отличались монументальными размерами). Самым выдающимся сооружением стала Электрическая башня высотой триста семьдесят пять футов. Посетители могли подниматься на лифтах на самый ее верх, где располагались рестораны и смотровые площадки. На верхушке башни сиял гвоздь программы: Богиня света, женская фигура из кованой латуни с факелом в руке. Богиня как бы покровительствовала тысячам и тысячам людей, бродивших по выставке, и следила за мостами, проспектами, площадями, перголами, скульптурными ансамблями, «версальскими» садами, фонтанами, водопадами и озерцами, составлявшими тамошний ландшафт.
Днем «Радужный город» — так окрестила пресса территорию выставки — радовал глаз яркими красками, а на закате обретал особое очарование: двести сорок тысяч электрических лампочек зажигались в один миг и освещали все закоулки. Устроители Панамериканской выставки, одержимые стремлением превзойти Всемирную выставку в Чикаго размахом и числом посетителей, вложили в свое детище несколько миллионов долларов[135].
Едва ли кому-то удавалось прежде собрать в одном месте столько разнообразнейших чудес. Попасть на выставку через один из семи входов (билет — в зависимости от времени суток и дня недели — стоил от двадцати пяти до пятидесяти центов для взрослых и от пятнадцати до двадцати пяти для детей) не составляло труда — гораздо сложнее было выбрать, к какой диковинке отправиться первым делом.
С чего начать? Может, с павильонов, посвященных электричеству, сельскому хозяйству, станкостроению, транспорту, графике или горнорудному делу? С садоводческого салона, образцовой молочной лавки, выставки народных промыслов? Стенды каждого из штатов, Канады и других стран Америки также заслуживали внимания. У Кубы был собственный павильон с разными продуктам, куда крупнее, чем павильоны Мексики, Гондураса и Гватемалы. Проложить маршрут по выставке оказывалось непросто, особенно для людей семейных, ведь у леди, джентльменов и ребятишек вкусы разнились.
Два извечных и известных конкурента, стратегически расположенные друг напротив друга, сражались за сладкоежек. В двухэтажном здании «Шоколада Бейкера» гости могли наблюдать весь процесс превращения бобов какао в разные лакомства и наслаждаться кружками горячего шоколада. В трехэтажном здании «Шоколада Лоуни» продавались восхитительные наборы конфет знаменитой марки и открывались прекрасные виды из сада на крыше.
Но не станем обманываться: большинство, прогулявшись по «серьезным» павильонам и взглянув на консервы, электрические пишущие машинки, новейшие удобрения, стиральные машины и моторизованные фонографы, направляло стопы к Мидуэю. Именно там были сосредоточены забавы, больше всего нравившиеся обычным людям.
На широком бульваре публику поджидало целое войско зазывал, трубачей, клоунов и людей-сэндвичей, предлагавших билеты на такие соблазнительные зрелища, как «Эскимосское селение» с иглу, собачьими упряжками и морскими львами или «Африканская деревня», где в весьма убедительных декорациях джунглей племя свирепых «людоедов» плясало под барабанный бой.
Зайдя в двери «Прекрасного Востока», посетители попадали на шумный арабский базар, кишевший торговцами, сказочниками и шпагоглотателями. Там всякий желающий мог посмотреть верблюжьи скачки, увидеть дервишей, паривших на коврах-самолетах, и полюбоваться Фатимой и Фатмой (известными, как Малая Буря и Великая Буря), обольстительными исполнительницами танца живота. А тех, кто выбирал «Мексиканскую улочку», ждали тамали с чили и текилой, бой быков, гигантские кактусы, игуаны и танцоры, отплясывавшие гвадалахарский харабе со шляпами.
Мидуэй представлял собой пестрый причудливый калейдоскоп, «опись мировых чудес». Там за полчаса можно было побывать на страусовой ферме, прокатиться на самой крохотной на свете железной дороге и подняться под облака на металлических колесах вертолета-аэроцикла. А также зайти в «Храм Клеопатры» (с фресками, показывающими сцены из жизни египетской царицы), прогуляться по «Старинной плантации», южной хлопковой усадьбе в миниатюре, содрогнуться при виде извержения вулкана Килауэа, который выглядел таким реальным, что публика вопила от ужаса, и посмотреть пару кинокартин в «Синеографе» и «Мутоскопе».