Большая часть публики радостно зааплодировала нежданному
В этой части Чикита рассказывала про первые дни своего брака. Не подумай только, что она сильно об этом распространялась. Управилась за три абзаца, словно тема большего не заслуживала. Писала только, что они с Тоби Уокером были созданы друг для друга и после свадьбы муж повсюду следовал за ней. Например, на выставку в Чарлстоне, начавшуюся через две или три недели после окончания Панамериканской[148].
Меня насторожила ее немногословность относительно замужества, и я подумал, дело тут нечисто. К чему губить такой сочный эпизод и сводить его к паре строк? Я пристал с расспросами к Рустике, но мало чего добился. Она только хмыкнула и закатила глаза. У Рустики имелся обширнейший репертуар хмыканий, которые означали все, что угодно, в зависимости от интонации и угла закатывания глаз. На сей раз я подметил смесь издевки и отвращения, что лишь подстегнуло мое любопытство.
Оставалось только ждать очередного приема в Фар-Рокавей. Когда Чикита в сотый раз взялась декламировать своим голубкам «Бегство горлицы», я тихонько увел мистера Колтая из гостиной и учинил ему допрос. И многое узнал об этом браке. Много такого, о чем Чикита умолчала. Тебе, если хочешь, расскажу.
Во-первых, я чуть не упал со стула, когда Колтай сказал, сколько мужу было лет. Если помнишь, в предыдущих главах Чикита все время называет его «юный Тоби», но точного возраста никогда не указывает. Так вот, этому сопляку едва исполнилось семнадцать. Их разницу в годах больше всего и смаковали газеты, когда о свадьбе стало известно, да и потом, во время скандала, тоже.
Чикита и Тоби Уокер действительно познакомились на Панамериканской выставке, где он работал у Бостока человеком-сэндвичем. Насчет романа есть две версии. Некоторые считали, что Тоби охмурил Чикиту ради денег — понял, что, если женится на ней, жить будет как король. А другие — и Колтай в их числе — придерживались мнения, что он и в мыслях ничего такого не держал, а все началось по капризу лилипутки. Якобы она зазывала его в свой фургончик, обволакивала медовыми речами, кормила конфетами, поила ликерами, делала подарки и выставляла напоказ то ножку, то сосок.
С точки зрения сторонников первой версии, Тоби был негодяем, канальей, альфонсом, приспособленцем, который только о деньгах и думал, а Чикита влюбилась в него, словно школьница. Их противники утверждали обратное: Чикита коварно соблазнила наивного простачка, потому что с годами становилась все охочее до молоденьких. Что до меня, я не знал, к кому примкнуть. Точнее, мне казалось, обе истории не лишены смысла.
По описанию Колтая, Тоби более всего напоминал огородное пугало: тощий, долговязый, с длинными руками и ногами, бледный и белобрысый. Да еще и носатый и прыщавый в придачу. И что в нем нашла Чикита? Загадка. По крайней мере, в одетом виде он привлекательностью не отличался. Колтай даже подозревал, что парень приехал на выставку девственником, а первые уроки любви ему преподала как раз Чикита.
Как бы там ни было, а это оказался один из самых страстных романов из тех, в которые Чикита то и дело ввязывалась. Тут ее так прошибло, что она хотела только одного — нежиться в постели со своим красавчиком. Даже стала укорачивать выступления, чтобы пользоваться перерывами на полную катушку. Тоби больше времени проводил нагишом, чем в своих рекламных латах.
Чикита меня давно предупреждала, что господин Колтай — извращенец, но до того вечера мне не доводилось в этом убеждаться. Знаешь, в чем он мне признался, нимало не стесняясь? Он, мол, отдал бы что угодно, лишь бы подсмотреть в дырочку, чем занимались лилипутка и дылда в фургончике. И тут же начал фантазировать: делали ли они то, творили ли это, хватала ли его Чикита за одно, а он ее лапал за другое… Мысли у старикана были грязнее некуда. И описывал-то он все эти мерзости так живехонько, подлец, что я прямо начал себе представлять их воочию, а потом смотрю — у меня аж встал! Тут я так разозлился, что велел ему замолчать, хватит с меня гадостей.
Тогда он стал рассказывать, что было дальше. Босток пришел в ярость, узнав о романе. Не потому, что у Чикиты завелся любовник — личная жизнь артистов его не интересовала, — а потому что она взяла моду не вылезать из постели в рабочее время.
Тоби Босток в два счета уволил, в надежде, что тот вернется к себе в Эри и не будет мозолить глаза, но не тут-то было. Парень остался на выставке, нанялся корнетистом в шоу Буффало Билла «Дикий Запад» и продолжал видеться с Чикитой, но только по ночам, чтобы Босток не засек.
