Течение неовиков возникло пять лет назад после инцидента с массовыми смертями — тогда погибли все военные, оказавшиеся вблизи сбитых туш динозавров. Среди первых жертв были и родители Рика. Спустя неделю эпидемия перебросилась на гражданских, и с лёгкой руки репортёра «Нью-Йорк Таймс» роковая болезнь получила имя — лихорадка Ди.
Всплеск странных смертей практически совпал с падением метеорита близ мексиканского городка Акамбаро. Пострадала лишь пара лавок с сувенирами, ни одной жертвы, но события наложились друг на друга, и это здорово всполошило общественность.
В добровольные группировки нео объединились самые разные люди — от именитых учёных до небезразличных обывателей. Группировки прославились тем, что были готовы опробовать любые безумные идеи по уничтожению динозавров, не дожидаясь разрешения государственных структур. Неовики шли на всё — вплоть до воровства, шантажа и агрессивных акций протеста. Формально правительство Союза Американских Штатов не поддерживало неовиков, однако Рик был уверен, что группировки втайне курируются государством, хотя бы такие крупные, как «Нео-Эйдж». Вряд ли правительство упустило бы шанс снять с себя ответственность за чьи-то смерти.
Он проводил взглядом удаляющиеся джипы. Прислушался к рёву хищников и нарастающему гулу, который, казалось, шёл из-под земли. Посмотрел на часы — ровно шесть. Сейчас глубокая осень, значит, рассветёт около восьми, а днём твари не охотятся. Но на два-три часа его старая многоэтажка на берегу Гудзона будет наглухо закрыта щитами. Что ж, придётся переждать в каком-то сочувствующем неовикам кафе…
— Доброе утро, сэр! — поприветствовал Рика официант, поблескивая шипастой жилеткой из шкуры анкила.
Рик кивнул, опустился за ближайший столик и, проигнорировав меню, заказал синтетический дистейк. С несравненно большим удовольствием он бы съел настоящее мясо орнитомима или того же анкила, но из-за лихорадки его запретили, и приходилось давиться синтетикой. По старой памяти он заказывал дистейк, но потом всегда жалел — даже зная, что еда безвредна, Рик не мог избавиться от ощущения, что ест отраву.
В кармане запиликал мобильник, Рик выхватил трубку и, не глядя на экран, моментально ответил:
— Да, Хана!
Но вместо строгого тона ассистентки услышал далёкий скрипучий голос с мексиканским акцентом:
— Сеньор, мьеня просили вас найти. Вы дошны приехать…
— Да кто вы такой?
— Сеньор, невашно, кто я такой, вашно, кто вы…
Рик нажал отбой. Не хватало ещё сумасшедших мексиканцев с утра пораньше!
Официант принёс дистейк, и Рик только потянулся за ножом и вилкой, как телефон снова разразился требовательной трелью. Рик схватил трубку, готовя гневную тираду.
— Подошдите! Это связано с сеньорой Марлой Бьелл!
Белл, машинально поправил про себя Рик и выронил нож.
— К-куда ехать?
— Акамбаро, штат Гуанахуато, сеньор. Мьеня зовут Дайого Сото, я встречу вас в аэропорту!
Абонент на том конце давно отключился, а Рик так и продолжал сидеть с трубкой возле уха. Он не стал больше расспрашивать Дайого. Услышав имя Марлы от незнакомого мексиканца, Рик вдруг снова начал надеяться непонятно на что, и это ощущение было слишком дорого, почти так же дорого, как родное имя, чтобы немедля потерять его…
— Хорошая была ночка, сэр! — официант подмигнул ему, видно приняв за одного из неовиков.
Рик не стал его разочаровывать, он почему-то сам обрадовался такой ошибке.
Рик выглянул в иллюминатор — лишь облака и крыло самолёта.
Откинулся на сиденьи, закрыл глаза.
А ведь он летит в самое пекло. Рик вспомнил фотографии аномалии — котлован выжженной земли и зеленоватый туман, дымящийся над ним, словно пар над горячей чашкой — последствия падения метеорита. По ободу котлована на жёлто-серой почве росли редкие пучки кустарников — и больше ни одного напоминания, что этот пустырь когда-то был живым.
Территория вокруг Акамбаро считалась более или менее безопасной — стаи хищных динозавров редко забредали туда. Впрочем, она не пользовалась популярностью и среди людей.
Самолёт без инцидентов приземлился в Селайском аэропорту — ближайшем к Акамбаро.
Дайого, мексиканец лет пятидесяти с неожиданно цепким взглядом, нелепым для его простоватого лица, довёз Рика до места на стареньком «форде».
Никто бы не отважился на такую загородную прогулку в окрестностях Нью-Йорка, и поначалу Рик чувствовал себя неловко в хрупком автомобиле, но постепенно успокоился. По крайней мере, никаких признаков приближающихся динозавров или стай птеродактилей он не заметил.
Защитные стены Акамбаро оказались в плачевном состоянии — похоже, ими давно никто не пользовался по назначению. То тут, то там Рик замечал фрагменты титановых пластин, которые жители городка растащили на подпорки обветшалых стен домов.