Судя по оборудованию в трейлере, в параллельном прошлом они с Марлой занимались исследованиями электромагнитных излучений аномальной зоны котлована. Насколько Рик знал, опасности аномалии неовиков не смущали и, вероятно, группу «Нео-Эйдж» тоже. Хотя в одиночку даже безумные неовики не потянули бы такой серьёзный проект. Им бы понадобилась поддержка правительства — хотя бы в плане засекреченной информации, которую необходимо было обработать, чтобы создать более устойчивое к влиянию зоны оборудование.
Он вспомнил утренний разговор с Ханой и свои восторженные выводы. Теперь Рик не верил, что всё решается так просто. Электромагнитное излучение может ликвидировать не только вирус, но и разрушительно повлиять на организм человека — дезорганизовать, привести к необратимым последствиям в жизненно важных органах, при длительном воздействии способствовать инсультам, инфарктам, раку.
Скорее всего, лихорадка сперва поразила динозавров, обитавших рядом с территорией аномалии — какие-то частоты спонтанно вызвали бурную активность вируса, — а потом перекинулась и на людей по всему миру. Похоже, в другом прошлом они с Марлой смогли обнаружить способ влиять на трансляцию частот, воздействующих на вирус. Возможно, Рик сам попал под какое-то излучение — именно в этом и была причина его проблем с памятью.
Он взглянул на визитку — пальцы теребили и так потрепанный клочок бумаги. Нет. Это не проблемы с памятью. Он действительно жил одновременно в двух реальностях. Визитка явно не мираж!
И еще эти цифры: 05. 01, 06. 02, 07. 03, 08. 05, 09.08… Что за расчёты второпях вела та, другая Марла? Какие-то даты? Первое число мая, второе июня, третье июля, пятое августа… Тринадцатое октября, продолжил Рик… Последовательность Фибоначчи, нередко встречается в живой природе. А ведь расчёт показывал какой-то процесс, связанный с аномалией! Рик прибавил даты последних месяцев — получилось двадцать один. Двадцать первое ноября. Сегодня было двадцатое…
Рику стало тревожно. Теперь он здорово жалел, что отправил письмо в Бюро.
Он торопливо набрал Хану и обрадовался, когда услышал знакомый голос. Не вдаваясь в подробности, предупредил, чтобы ассистентка не распространялась о заключении вирусолога. Она терпеливо выслушала и с расстановкой произнесла:
— Ричард, у нас новости. Лаборатория считает, этот штамм был выведен искусственно.
— Срочно бери отпуск и улетай из города. Куда угодно!
— Хорошо, но…
— Хана, не время спорить! Ты…
Связь оборвалась, в трубке послышались короткие гудки.
Рик очень надеялся, что их разговор не подслушивали. Он вдруг усомнился в Хане. Впрочем, как последнее время сомневался во всём.
Он встал, прошёлся по комнате, зачем-то открыл шкаф, закрыл, снова открыл, достал шарф Марлы.
Рик прижал ткань к лицу, вдохнул, ожидая почувствовать едкий воздух тумана, но ощутил сладко-терпкий аромат духов Марлы. И даже не стал пытаться понять, как это возможно, лишь бережно спрятал шарф в карман.
— Марла, милая, что мы с тобой натворили, — прошептал Рик.
Ему приснилась Марла — она лежала рядом, он гладил её плоский загоревший живот, бёдра, податливая кожа уступала его пальцам, и сама Марла двигалась в такт его рукам. Он будто знакомился вновь, а может, прощался с её телом, пытался узнать то, что не смог углядеть в сливающихся с ночью тёмных глазах. Она потянулась что-то сказать, и он, едва сдерживаясь, чтобы не выплеснуть на неё всю свою страсть, не сделать больно, с силой прижался к её губам, поймал языком невысказанное слово — «сегодня»…
Рик проснулся на рассвете — возбуждённый, потерянный, он сразу вспомнил, что Марлы больше нет, и съёжился от пустоты в груди. Пожалуй, даже на похоронах ему не было так плохо.
Но эта пустота освободила место для другой жизни, и её начали заполнять чужие воспоминания…