– А вот если кто-то был твоим отчимом какое-то время, он останется им навсегда?
Парра немного помолчал, прежде чем ответить:
– Думаю, так и есть. Если хочешь – да.
Он закурил сигарету и успел сделать три быстрые затяжки, как вдруг подошла официантка и попросила погасить сигарету или уйти.
– Да я ведь иностранец, – пробормотал Парра вроде как на французском. – Не знал, что у вас запрещено.
– Мы не здешние, – добавил по-английски, и с не самым плохим произношением, Висенте.
Они дошли до проспекта Аламеда и попрощались. Висенте прошагал несколько кварталов, разглядывая окна зданий. Ему особенно нравилось гулять в это время суток, когда только что зажженные окна сообщали о чьем-то возвращении, а иногда вспыхивали одновременно два или три окна в разных частях здания. Висенте любил представлять себе бессознательно синхронизированные жизни.
На улице Санта-Исабель он присел на тротуаре под фонарем и стал читать «Парк Воспоминаний». В действительности Висенте не рассчитывал найти в сборнике подлинную поэзию, – скорее, какие-то следы, подсказки или намеки на что-то важное. Он принялся за чтение, как за работу с файлами, – продвигался медленно, то и дело возвращаясь к предыдущим стихам, словно опасаясь, что текст способен моментально измениться. Света ему хватало, но он все равно включил еще и фонарик мобильника.
Закончив чтение, Висенте подумал, что, по крайней мере, одно стихотворение ему очень понравилось. Вот оно:
Гарфилд[56]
Висенте хватило двух-трех прочтений, чтобы запомнить текст. Хотя он не старался заучивать стихи, иногда случалось, что они без труда врезались в его память и оставались там, как мухи, случайно залетевшие в инсектарий. Стихотворение показалось ему красивым, сильно отличающимся от других. Впрочем, Висенте не был уверен в своей оценке, поскольку у него не выходил из головы образ четырехлетнего мальчика. Висенте предположил, что этот персонаж выдуман, хотя нельзя исключать, что у Гонсало есть сын. Конечно, в раннем детстве у Висенте была мягкая игрушка – кот Гарфилд, но вряд ли в стихотворении идет речь о пасынке.
Он спросил Карлу, сколько лет ему было, когда в их жизни появился Гонсало. Мать ответила – шесть, что совпадало с расчетами, ощущениями и воспоминаниями Висенте. Карла поинтересовалась, зачем ему это знать, а он сослался на простое любопытство. И задал вопрос – есть ли у Гонсало дети.
– Насколько мне известно – нет, – озадаченно призналась Карла. – Не думаю, что у него кто-то есть. Разве что ребенок появился совсем недавно.
– А может, и раньше был.
– Нет, раньше не было. А вот позже – не знаю, я давно ничего о нем не слышала. В любом случае, не думаю, что из Гонсало выйдет хороший отец.
– Почему же?
– Да потому, – ответила Карла. – Мне неведомо, были ли у него дети. Чистая правда. А почему ты его вспомнил?
– Да потому, – буркнул Висенте.
Ему не хотелось рассказывать матери о своей встрече с Гонсало. В последующие дни он много раз перечитывал «Парк Воспоминаний», почти всегда – лежа на матрасе в маленькой комнате. Мысль о том, что стихи написаны именно здесь, казалась ему то приятной, то тревожной. Он сомневался, стоит ли идти на занятия к Гонсало, хотя и сам не понимал причину своих опасений. Однако решение откладывал, перечитывая тексты снова и снова и в то же время сознавая, что готовит себя к встрече. Очень быстро Висенте стал рекордсменом по числу прочтений «Парка Воспоминаний», хотя, конечно, не знал и не мог знать этого.
