Чинди полностью

Хатч рассчитала, что встреча с чинди должна произойти в миг, когда тот выйдет из снежной бури. Земляне уже рассмотрели на нем все возможные входы и выходы, но те были наглухо задраены, и не было видно ничего, имеющего отношение к взлетам и посадкам, за исключением пары люков. Хатч подвела шаттл достаточно близко к наружному корпусу инопланетного корабля и коротко коснулась поверхности, чтобы понять реагирует ли он на это вмешательство. Она даже переключала бортовые огни и на английском языке запрашивала разрешение на посадку.

— Не очень-то по-дружески, — проворчал Джордж.

— Уж не передумал ли ты «навестить» этих парней? — спросила Хатч.

Что ж, разум всегда приноравливается к обстоятельствам. Джордж и его коллеги без труда могли придумать семь или восемь причин продолжить начатое, она же чувствовала, что каждый участник в отдельности на самом деле этого не хотел. Но общий настрой группы брал верх.

Посему в итоге Хатч вернулась в район надстройки (второй палубы), намереваясь использовать в качестве начальной посадочной точки небольшой люк между двумя невысокими гребнями. Это был произвольный выбор, а может, она облюбовала это место потому, что оно находилось на значительном удалении от тех зон, откуда происходили запуски. В наиболее «спокойном» районе.

— Я буду предельно осторожна, — пообещала она. — Если эти существа зашевелятся после того, как мы выйдем на поверхность их корабля, немедленно возвращайтесь назад. Бегом. У меня нет никаких гарантий, что нам удастся дождаться кого-то. А теперь ответьте на мой вопрос. Что мы собираемся делать после того, как «постучим», но к «двери» так никто и не подойдет?

«Это, — подумалось Хатч, — наиболее вероятный исход». У Джорджа вид был такой, будто он очень долго раздумывал над этим (что, несомненно, соответствовало действительности).

— Если они не ответят, то вывод очевиден.

— А именно?

— Дома никого нет.

— Понятно. — Хатч прищурилась. — Итак, мы собираемся… — Она умолкла, приглашая Джорджа продолжить.

— …посмотреть, не удастся ли нам самим открыть этот люк.

— Ладно. А что будет, если нет возможности открыть люк вручную?

— Хатч, мы не можем вот так просто бросить этот корабль. Так или иначе, мы должны войти в него.

— То есть?…

— …если мы должны войти в него, то придется прорезать «дверь».

— Прорезать «дверь».

— Да.

— Но это представляет угрозу для его обитателей.

— Наверняка это можно сделать каким-то безопасным способом.

— Не так-то это просто, — сказала Хатч.

— Ну, давай надеяться, что до плохого дело не дойдет. Так что, действуем?

Выбранный люк находился на ровном пространстве, ограниченном двумя гребнями, которые сходились под углом. Вершина угла смотрела в сторону носа. Между этими гребнями и располагалась площадка, вполне подходящая для посадки шаттла. Примерно в пятидесяти метрах за ней гребни соединялись.

— Хатч . — Это был Билл. — Тебя отслеживает один из их сенсоров. Корабль знает о твоем прибытии .

Джордж так и не оправился после смерти Германа. Воспоминания об этих страшных мгновениях на планете, названной ими Раем, словно нож застряли в его сердце. Он никак не мог забыть, как преображались эти существа. Как менялся их благообразный облик. Как кроткие глаза становились демоническими. Дружелюбная улыбка — жадной. Они набросились на Джорджа, и Герман пришел на помощь, как всегда, но пал под напором лап и когтей. Одна из тварей вонзила зубы Герману в шею, и тот бросил на друга короткий взгляд, взывая о помощи, но Джордж в это время сам боролся с окружавшим его кошмаром. Хатч почти убедила его, что экспедиция, несмотря на потери, была успешной. Но сейчас, когда они собирались садиться на чинди , Джордж понял: это ложь, иллюзия, обман, намеренная подтасовка. Что в конечном итоге они нашли? Брошенную лунную базу рядом с опустошенной планетой, кучку примитивных дикарей и пустой дом.

Серый унылый пейзаж разрастался. Показалось предположительное место посадки. И люк.

Вот это был настоящий трофей. Герман точно не захотел бы, чтобы Джордж сидел на «Мемфисе» и ждал, пока Могамбо явится и постучит в эту дверь. А ведь он так и сделал бы. Вступил бы в контакт с теми, кто внутри, и они завели бы разговор о науке и Боге, об истоках Вселенной и о будущих отношениях между двумя расами. И мир забыл бы и про Тихую Гавань, цивилизация которой оказалась мертворожденной, и про ангелов-убийц, и про Убежище. А Герман и Джордж превратились бы всего лишь в сноску на странице огромного тома реальной истории.

Нет. Вот его шанс — его и Германа. И каждого, кто верил ему. Джордж представлял себя рядом с пилотом инопланетного корабля: почему-то они сидели у сверкающего огня и поглощали пиво и пиццу.

Ему подумалось: «Если бы это было возможно — если бы я мог провести с ним хотя бы час, — мне было бы наплевать, пусть эта проклятая тварь даже выбросит меня за борт. Действительно наплевать».