Чинди полностью

Хатч быстро подсчитала, восемьсот метров от верха до низа, и почти все это расстояние прорезано отдельными палубами и отсеками. Если, скажем, палубы разнесены метров на пять, то получается 160 этажей.

Мир снова перевернулся, и она ощутила очередной прилив жизненных сил. Она вновь почувствовала сжатие, а за ним «освобождение», ощущение столь мимолетное, что она поняла: так случается всякий раз при прохождении нулевого уровня гравитации.

Но сейчас ее развернуло правым боком вверх. Подъем уже начинал замедляться.

— Ник. — Она запустила маневровый двигатель. Коротко полыхнуло. И она еще немного продвинулась.

— Помоги мне, Хатч .

— Иду. — Несчастный сукин сын даже не знает, что с ним случилось. — Ник, я сзади. Приближаюсь очень быстро. И собираюсь «затормозить» прямо перед тобой.

— Хорошо . — Голос был хриплый.

— Постарайся ухватиться за меня, когда я буду проходить мимо. И держись покрепче.

Она следила за светом его фонаря. Иногда ей был виден сам фонарь, иногда лишь свет, пляшущий по стенам шахты.

— Джордж.

— Хатч, что, черт возьми, происходит?

— Посвети мне. Нужно видеть, где вы.

Вспыхнули новые лучи. Высоко . Значит, наверх — туда.

— Только не светите прямо в шахту.

— Хатч… — Голос Тора звучал взволнованно.

— Не сейчас. — Приближаясь к Нику, она вырубила маневровые двигатели. Мимо мелькали длинные темные переходы-коридоры, которые выхватывал из тьмы ее фонарь, но движение замедлялось, скорее напоминая фильм-симулятор, в котором накал страстей угасал.

В пространстве над Ником был виден свет фонаря Джорджа, надвигавшийся на нее слишком быстро. Разгон, который Хатч обеспечила себе, расплющил бы ее о потолок. Но вряд ли. Чуть-чуть не добравшись до Ника, она перекувырнулась, подняв вверх ноги и маневровые двигатели. Она проскочила мимо и теперь располагалась к Нику лицом, стараясь направлять ранцевые двигатели не в его сторону. Разумеется, она вновь висела вниз головой.

Пытаясь удержать Хатч, Ник вцепился в ремни ее снаряжения. Лицо его было серым, глаза округлились, а радужки напоминали мрамор. Когда луч света изменил направление, Хатч перестала видеть Ника, но он продолжал держаться за нее. Мертвой хваткой.

Одной рукой Хатч обняла его, шепча ему, чтобы он не отпускал ее, и вновь включила маневровые двигатели. Всего на мгновение, всего на одну вспышку, а затем еще на одну, чтобы набрать чуть больший момент инерции.

В наушниках бурлила какофония голосов. Но Хатч было некогда слушать. Коридоры, проносившиеся мимо, теперь были почти различимы.

Ей требовалось место для «приземления».

Невозможно было увидеть, что вверху. И неизвестно, далеко ли до «крыши». Но Хатч вот-вот могла вновь перейти в падение.

Выбирай аэродром, крошка .

Она извернулась, чтобы нацелить двигатели горизонтально, прямо в коридор. И еще крепче обняла Ника.

Только бы не врезаться в стену .

Как только движение Хатч вверх начало замедляться, перед ней распахнулись коридоры. Она отмечала фонарем каждый из них, старательно отсчитывая: вот, вот, вот , пытаясь уловить ритм.

Жми на кнопку .

Маневровые двигатели дернули их и швырнули прямо в туннель. Они врезались во что-то наверху и некоторое время продолжали нестись вперед. Потом упали. На пол. Подскочили. Фонари вспыхнули и погасли. Затем все кончилось, и земляне растянулись на полу: клубок рук, ног и баллонов с воздухом.

Хатч поднялась на четвереньки. Одна нога у Ника была как-то странно вывернута.

— Как ты? — спросила Хатч.

Он попробовал улыбнуться.

— Небольшая травма.

Как ни трудно было в это поверить, но с момента прыжка Хатч вниз прошла всего минута.

— Хатч, что случилось? — Джордж наклонился и заглянул в шахту. Пока он вглядывался в темноту, его начало подташнивать. — С тобой все в порядке? — Да . — В ее голосе одновременно звучало и облегчение, и ликование, и испуг, и экстаз. — Мы слегка ушиблись, но живы .

— Где вы?

— Немного ниже вас. Подожди …

В темноте появился луч света и заплясал на стене шахты.

— Вижу.

Оказалось, что их разделяет целых три уровня. Скажем, пятнадцать, а то и двадцать метров.

Раздался голос Ника:

— Что, черт возьми, это было?

— «Бездонная яма», — сказала Хатч. И объяснила: что-то связанное с искусственной гравитацией, создаваемой в двух направлениях от центра корабля. — Там можно падать целую вечность, — продолжила она, — вперед, назад. Вверх, вниз .

— Мы так беспокоились о тебе, — произнес Тор, изрядно уменьшая пафос всей экспедиции.

— Кажется, Ник сломал ногу .

— Могло быть хуже. Тяжелый перелом?

— Через кожу не определить, — ответила она, а затем, видимо обращаясь к Нику, добавила: — Все будет хорошо .

— Там действительно можно падать целую вечность? — напряженно спросил Ник.

— Пока тебя не размажет по стенам.