Но тут он сам связался с ней:
—
— Хорошо, Тор, — сказала она, — сними одежду и как можно плотнее задрай помещение. У тебя там три слива, три впуска и
—
— Да. Постарайся задраиться как можно лучше — и быстро. Как прижата дверь?
—
— Она похожа на воздухонепроницаемую?
—
— Заткни ее бумагой. Или чем-нибудь еще, что продержится пару минут.
—
— Это первое. Сделаешь — скажи. Когда дверь будет заблокирована.
Хатч ждала, уставившись на закрытый люк. Она провела контрольную связь с Ником, потом с Аликс. Спросила Джорджа, как дела. Все шло по расписанию.
Вибрации в шпангоутах усилились.
— Поторопись, Тор.
—
Она втиснула ногу под направляющий поручень, чтобы закрепиться.
—
— И не надо. Так ты готов?
—
Хатч активировала лазер.
— Ник? — произнесла она.
—
— Приступаем.
Она коснулась красным лучом поверхности возле люка и отделила чертой запирающий механизм. Потом сделала разрез вокруг него, дала металлу остыть и удалила его. Повернула рукоятку и потянула. Люк открылся, и Хатч обдало потоком воздуха.
— Я уже вошла, Тор. — Она пробиралась через внутреннее пространство грузового отсека. Туалет, насколько она знала, находился справа от нее, где-то у задней стены, между двумя рядами складских полок.
Посветив туда фонарем, она постучала.
— Здесь?
—
Палуба под ее ногами уже нагревалась. Весь корабль периодически вздрагивал. Хатч направила фонарь влево и осветила передний шпангоут. Тот на глазах становился серым и начинал пузыриться.
Она достала герметизирующую ленту и заклеила одной ее полоской пространство между дверью и корпусом туалета, а другой — между дверью и палубой. Затем с силой прогладила эти куски. И быстро проверила, не пропустила ли что-то, что могло способствовать утечке воздуха.
Грузовой отсек «Мемфиса» оставался открытым, и в нем поддерживали гравитацию, составлявшую четверть от стандартной. Как только обстоятельства потребовали бы, Билл должен был довести ее уровень до нуля. Все освещение было включено. Стыковочный механизм шаттла задвинули в глубь палубы и подняли, чтобы освободить пространство непосредственно за грузовым люком. Джордж связал несколько ремней безопасности, устроив из них единую большую сеть. Затем с помощью кабеля прикрепил четыре ее угла к наиболее подходящим элементам конструкций помещения, какие удалось использовать, разместив, таким образом, сеть в центре отсека. Сеть оставляла желать лучшего, но он полагал, что свою часть работы она выполнит.
Закончив, он измерил ее длину, ширину, высоту над уровнем палубы и определил ее положение относительно грузового люка. Остался доволен и сообщил Хатч, что все готово, а затем выложил на видное место кислородные баллоны и одеяла.
— Когда он окажется внутри, как я закрою люк?
На линии связи резко прозвучал ее голос:
—
Становилось холодно, а Тор стоял внутри туалета в трусах и в майке. Определенно его спасали — но как-то уж очень унизительно. —
Тор заглянул в унитаз. Разумеется, сейчас там было сухо.
— Порядок. — Размотав рулон туалетной бумаги, весь целиком, он скатал ком и затолкал его в слив.
Он затолкал свои брюки в душевой слив и использовал великолепнейшую, с ручной вышивкой, рубашку от «Эскот amp; Меер» вместе с остатками бумажных полотенец для блокировки вентиляции.
— Я больше никогда не смогу их надеть, — сказал он Хатч. Та смеялась, но подробностей выяснять не стала.
—
Носки пошли на заглушки для двух вентилей-близнецов в раковине. Оставалась проблема: насадка душа и слив в раковине и подводка к унитазу. Три места, а он уже был раздет до нижнего белья.
Разорвать майку пополам — вот и билет на выезд. Тор снял ее и попробовал на разрыв, но ткань не поддавалась. Он тянул майку, крутил, призвал на помощь весь свой адреналин и предпринял новую попытку. Тор наступил на лямку и рванул что было сил, но майка выдержала. Прочный материал.
Отказавшись от этой затеи, он затолкал майку в слив раковины целиком. Трусы продемонстрировали такую же прочность, и он засунул их в подводку к унитазу.
Оставалась насадка душа.
—
Он припомнил старую байку о том, как кто-то собственным задом перекрыл утечку воздуха в космическом корабле. Но он подозревал, что наконечник душа быстро станет очень холодным, а ему не хотелось, чтобы его зад отдирали от твердой арматуры хирургическим путем.