Чинди полностью

Путешественники подключили баллоны с воздухом, и Аликс взглянула направо (по правому борту правильнее было бы сказать) и не увидела никакой площадки, куда они бы приземлялись. Вместо этого она заглянула в ущелье глубиной много сотен метров, где все было окутано мраком и где она так и не сумела разглядеть дно.

Хатч стояла в воздушном шлюзе, следя за тем, чтобы никто не спешил на выходе из шаттла.

— Держитесь дальше от края, — предостерегала она каждого, кто спускался по невысокой лестнице-трапу и пересекал голую бесплодную землю.

Коротко обрубленное крыло шаттла едва не касалось вертикальной скалы, застыв на волосок от нее. Хатч взглянула вверх , и у нее захватило дух. Стена камня поднималась на высоту от двух до десяти километров, скрываясь из глаз. Она напомнила Хатч Килиманджаро — вот только на вершине не было снега, лишь гладкий, серый, уходящий в вечность камень.

И небосвод, боже мой, этот небосвод . С одной стороны Осенняя, с другой — Кобальтовая, каждая со своим семейством колец, и между ними огромное облако, похожее на китайский фонарик. И край большого кольца, которое, точно гигантский туманный тракт, прорезало по дуге окружающую тьму.

Несколько минут Хатч пристально вглядывалась. Так, не сговариваясь, сделали все. Но в конце концов не удержались и заговорили. Аликс тихо и осторожно соскользнула на поверхность перед шаттлом, двигаясь за Ником, и столкнулась с ним, когда тот неожиданно остановился. Он рассматривал другой корабль, тот, который они издалека наблюдали на экранах «Мемфиса», безопасный, самый обычный космический корабль. Но теперь, на «крупном плане», он оказался серо-черным и совершенно иным . Что-то особое было в его очертаниях и обводах корпуса, в изгибах, в том, что искусственный свет шаттла тонул в ряду темных иллюминаторов, казалось, бесследно, не позволяя проникнуть в замысел конструктора.

Все было покрыто слоем пыли: корпус, крылья, крыша кабины. Будто корабль провел здесь очень долгое время. Теперь он стал частью пейзажа, сам твердый и неизменный, как каменная стена. Его крылья были длиннее и более закругленными, чем у шаттла.

Ник сделал несколько снимков, а Хатч с любопытством поглядывала на люк. Аликс заметила, что Тор выбирал наилучший угол обзора, и догадалась, что он готов без промедления приняться за новый холст. Сама она рассматривала корабль как театральный реквизит и пыталась представить себе песни, которые могли бы быть написаны по поводу первой встречи с кораблем другой цивилизации — и уже проигрывала про себя одну из таких мелодий. Это был свет звезд в чистом виде. Аликс не была гениальным композитором, и ей очень хотелось, чтобы все это могли увидеть Бен Хав или Эмми Бисел. Самой ей с этим не справиться, но она сможет сделать вот что: усадить их рядом с собой и рассказать, на что все это было похоже.

У корабля был приставной трап с большими толстыми ступенями, массивными, как предплечья Джорджа, и только три из них были разнесены друг от друга достаточно далеко, чтобы это было удобно для людей.

— Ты стоишь слишком близко к краю, — сказал кому-то Ник. — Отойди.

— Как думаешь, сколько времени он простоял здесь? — спросила Хатч.

Аликс пожала плечами. Откуда ей знать? Любое произвольное время. При почти полном отсутствии атмосферы в этом месте собралось достаточно много пыли. Пару лет? Пару тысяч лет?

Все молчали. Ник, стоявший около трапа, нерешительно потянулся и коснулся его, обозначив таким образом исторический момент. Тор взял в руки камешек (как ни странно, выковырял из скалы) и на глазах у Хатч бросил за край ущелья. В Торе было еще так много ребяческого! Хатч и Джордж тем временем пристально вглядывались в эти самые окна, что взирали куда-то мимо них, настороженно всматриваясь в каменный пейзаж, наблюдая за Осенней, которую с одной стороны обрамляла седловидная гора, а с другой — пик, тонкий и длинный, как веретено, выглядевший так, будто мог внезапно обломиться.

Окна располагались на обоих этажах дома (одно было круглым), а вдоль фасада, огибая пилястры и уступы, тянулся настил. Над ним возвышался купол, казавшийся под этим углом обзора больше, чем на экранах корабля. А на уровне первого этажа, прямо перед собой, Хатч увидела входную дверь.

Большую входную дверь.

Она была прозрачной. «Или когда-то была», — подумала Аликс. Теперь дверь покрывал толстый слой пыли. Но когда женщина протерла ее основанием ладони и повернула в ее сторону фонарь, свет проник внутрь. Аликс увидела стулья. И столы, и полки. И картины на стенах. И книги!

— Невероятно, — сказал Джордж. — Невероятно! — Он прижался лицом к стеклу.

Аликс хотела толкнуть дверь, но Джордж никому не собирался позволять рисковать, поэтому мягко отстранил ее с дороги и принял лидерство.