Люди были захвачены поисками. Большинство комнат пустовало. Но в одной, когда они вошли, горел свет. Он исходил от небольшого канделябра, стоявшего посреди пространства, уставленного роскошными креслами. Компанию им составлял мягкий, обтянутый тканью диван. Здесь же была дровяная печь, к тому же, как будто бы действующая. Хотя внутри поля защитного костюма невозможно ощутить незначительные изменения температуры снаружи, Тор заметил появившийся в печи мерцающий свет и предположил, что печь топится уже давно.
В разных местах комнаты разместились несколько приставных столиков с очень изящной тонкой резьбой. Еще там было четыре электрические лампы с розовыми и синими абажурами. Джордж заметил у каждой выключатели и, щелкнув одним из них, с восторгом обнаружил, что загорелся свет.
У стены расположился стол. Кругом были расставлены скамеечки для ног и висели плотные темно-синие шторы. Все вещи здесь были на треть меньше удобной для людей величины. Несмотря на это, комната казалась чрезвычайно уютной.
Здесь тоже не обошлось без подвохов. За шторами не оказалось окон, а сами шторы, несмотря на свой вид, жесткие, были прочно закреплены на местах.
Стол у стены был снабжен громкоговорителем и голосовым указателем, и Тор предположил, что при необходимости он мог заменять записную книжку.
На одном краю стола лежал свернутый в трубку журнал, на другом стояли часы. Часы (по крайней мере, то, что казалось ими) с виду были старинными, с шестнадцатью символами, оттиснутыми на круглой передней поверхности. Две стрелки указывали время: без трех минут четырнадцать (по его представлениям). Или без десяти минут полночь, в зависимости от того, какую из стрелок считать часовой.
Оказалось, что журнал можно полистать, и внутри обнаружилось много любопытного. Печатные знаки были с плавными обводами, обтекаемые, будто разлитые. Джордж стоял, листая журнал, не в силах оторваться, и только бормотал:
— Боже мой, если бы только мы могли все это прочитать… Тор, как по-твоему, о чем тут может говориться?
Там же землянам попалась фотография в рамке, изображавшая существо, похожее на бульдога со светящимися глазами, одетого в жилет. Видны были только плечи и голова да еще часть шестипалой руки.
Еще по столу было разбросано несколько ручек. Но ни ручки, ни записные книжки, ни часы нельзя было сдвинуть с места.
На полу, сбоку от стола, стоял планетный глобус. Тор вглядывался в незнакомые континенты, цепочки островов и полярные шапки, спускающиеся до умеренных широт.
— Это напоминает коллекцию, подобранную ради забавы, — сказал Ник. — В смысле — все эти три комнаты вызывают именно такое ощущение.
— Ради забавы? — спросил Джордж. — Чьей?
— Для развлечения всех тех, кто собирает эти вещи. Думаю, этот корабль странствует по разным местам и собирает фрагменты цивилизаций. Это странствующий музей.
Тор мгновенно развил идею.
— Ты предполагаешь, что это своего рода археологическая экспедиция?
— Возможно, даже больше. Но, разумеется, при этом они могли бы делать и ту работу, которой вот уже половину последнего столетия занимается Академия.
— Значит, ты
— Возможно, мы поторопились с выводами, — заметила Хатч. — Надеюсь, что так.
Джордж заметно успокоился.
— Хорошо. Это значительно упрощает дело.
Тор тоже почувствовал облегчение.
— Может быть, пора наконец поискать их, — заявил он.
Прежде чем покинуть комнату, он вернулся и взглянул на часы. Они показывали двенадцать с минутами.
Перед Ником мелькали огни фонарей. Экспедиция превратилась в увеселительную прогулку, и все благодаря убежденности, что они оказались среди друзей и коллег. Только Хатч, казалось, оставалась настороженной, но это, по представлению Ника, было свойством ее натуры. Она несла небольшой рюкзак для образцов, и все периодически останавливались, чтобы капитан могла снять очередной соскоб с камня или с металла дверей.
По обеим сторонам коридора через каждые тридцать (или около того) метров по-прежнему попадались двери. Если эта секция была типична для интерьера
