— Только не говори, что это опасно и ты не можешь этого сделать. Чинди уже лег на курс и теперь движется с постоянной скоростью, которую будет поддерживать в течение двух следующих столетий. И по-прежнему будет идти на крейсерской скорости, когда я уйду в отставку. И когда ты уйдешь в отставку. Даже твои внуки смогут отправиться сюда и навестить его. Так что нет никаких причин отказывать мне.
— А почему вы просите меня? Ведь я буду на борту «Маккарвера» только пассажиром.
— Капитан Бронштейн отказывается сделать это. Говорит, у него нет на это права. Толкует о каких-то правилах безопасности .
— И вы думаете, я смогу разубедить его?
— Я знаю, что сможешь. Ты понимаешь всю важность этой экспедиции, и у тебя инструкции Академии помогать мне всеми возможными способами. Это необходимо, Хатч. Пожалуйста, поговори со своим коллегой-капитаном и объясни ему, что нам необходимо высадиться там . — Могамбо посмотрел на нее. С отчаянием. — Пожалуйста, Хатч. Ведь у тебя есть указания помогать. И сейчас мне необходима твоя помощь .
— Но время моего пребывания там очень ограничено. И когда я скажу вам: «Возвращайтесь», вы должны будете вернуться. Договорились?
— Да, разумеется, — поспешно согласился он.
Где-то я уже видела этот спектакль .
— И никто не будет нести ответственности за несчастный случай?
— Нет. Уверяю тебя, из-за меня не возникнет никаких проблем .
— Мне необходимо получить все это в письменном изложении.
<p>33</p>О, моя крошка уже идет, чтобы снять меня
С Вавилон-экспресса…
Хаммурапи Смит. «Вавилон-экспресс». 2221— Тор .
Хатч заговорила с ним прямо из пустоты. Голос звучал очень странно, но принадлежал ей.
— Тор, не знаю, слышишь ли ты меня. Я хочу, чтобы ты знал: мы не отказались от своих планов .
Не отказались? С чего бы это им отказываться? Чинди дрейфовал — если, разумеется, вообще дрейфовал, — тихо. Он казался неподвижным, «прикованным» к застывшему «заднику», на котором сверкали неподвижные звезды. Даже ребенок сумел бы пролететь рядом и забрать Тора. Что же происходит?
— Хатч, — прошептал он в микрофон, как будто кто-то мог подслушать его, — где ты? Где ты была?
И голос вновь появился:
— Положение скверное .
У них проблема с «Мемфисом». То, чего Тор все время опасался, правда. Он звал Хатч, умоляя ответить, объяснить, в чем дело.
— Чинди так и не прыгнул.
Он это знал. Ну и что?
— … Ниже скорости света… — Голос Хатч доносился откуда-то издалека. Прием был не очень хорошим.
— Хатч. Где ты, черт возьми?
— … Движется слишком быстро …
А затем все пропало. Не стало даже характерного шума в эфире.
Большую часть времени Тор провел на наружной поверхности корпуса. Полет длился почти целую неделю, но он так и не смог понять, почему его оставили здесь? Ведь даже если «Мемфис» и получил механические повреждения, то поблизости был еще и «Лонгворт». Так где же они все?
Что бы там ни случилось, по интонации Хатч Тор понял — и понял с ужасающей ясностью, — ему не выжить. И времени у него остается не больше одного дня. Если уж в голосе Хатч звучит нечто такое, значит, дело действительно безнадежное.
Затем она появилась вновь.
— … приблизительно с полчаса ты не будешь нас слышать. А немного позже пройдешь мимо нас. Примерно через час двадцать после этой передачи. Тор …
Ну, слава Богу. Его снимут в течение ближайших двух часов. Его ждали там, впереди. От радости Тор выбросил вверх сжатый кулак. Два часа — это хорошо. Это он может пережить. Да, разумеется, может. Он даже рассмеялся своей маленькой шуточке.
— Спасибо, Хатч.
— Тор, мы просим экипаж чинди о помощи. Просим этих инопланетян .
