Это были очень
Еще они заметили башню, возносящуюся вверх в удивительной гармонии с окружающей растительностью.
Сначала земляне сомневались. Ведь это могло быть всего лишь причудливое сплетение ветвей, своего рода естественная клетка — правда, очень
Вот скала, а вон там — целый ряд опор. Только казалось, что башня сделана из веток и вьющейся лозы, сросшихся как бы естественным образом: на самом деле это была часть единой искусственной конструкции.
Пока Хатч наблюдала, в нише появилась большая птица, расправила громадные крылья и, подобно огромному лебедю, «катапультировалась» в небо.
— Билл, — произнесла Хатч.
ИИ понял, чего именно она хотела. Он увеличил изображение.
Аликс первая сделала очевидное наблюдение.
— Оно похоже на ангела!
Появились еще двое. Взлетев с деревьев, они грациозно кружили друг возле друга в некоем воздушном танце с неясным любовным оттенком.
— Мы добрались до рая, — заметил Герман.
Все смотрели на экран, открыв рот, и кто-то сказал: «Господи помилуй, да это одно из красивейших мест, какие я только видел. Кто бы мог поверить, что такое существует!»
— Скоро мы сможем отправиться туда, вниз? — спросил Джордж.
Хатч, не ожидавшую, что дойдет до такого, вопрос застал врасплох. Она не задумывалась над тем, что произойдет, если они действительно найдут поселение инопланетян. Это казалось ей слишком нелепым.
— Джордж, давай на минуту поднимемся на мостик, — предложила она.
Он нахмурился (Хатч поняла, что он не желает выслушивать советы касательно безопасности), но все-таки последовал за ней. Остальные вернулись к наблюдению за экранами, а Герман проронил:
— Не стоит сильно давить на него, Хатч. У него благие намерения.
Все рассмеялись.
— Это не слишком разумно, — заявила она, когда они остались одни.
— Почему?
— Мы ничего не знаем об этих существах. А у тебя нет необходимости очертя голову бросаться туда.
— Хатч. — Его тон намекал: уймись. — Ведь мы за этим и прилетели. Одиннадцать человек погибли, чтобы проложить нам путь. И ты хочешь, чтобы я помахал местным обитателям ручкой и отправился домой?
— Джордж, не исключено, что они могут оказаться охотниками за головами, — заметила она.
— Хатч, это же
— Мы не знаем,
— И никогда не узнаем, пока не спустимся и не поздороваемся.
— Джордж…
— Послушай, Хатч, я не люблю поступать подобным образом, но ты — самый большой пессимист из всех, кого я знаю. Имей хоть немного уважения к нам.
— Вас могут убить, — настаивала она.
— Мы намерены использовать предоставленную нам возможность.
Они так и не дошли до мостика, а остановились около голографической камеры. Но здесь они были одни, так что это не имело большого значения.
— Хатч, послушай. Нам всем выпало нечто такое, о чем мы мечтали всю жизнь. И сидеть здесь, разглядывая картинки и сообщая об этом третьим лицам, все равно, что…
— …отступить в решающий момент.
— Верно. Совершенно верно. — Он сжал ладонями виски, помассировал их, но все это время не сводил с нее глаз. — Я рад, что ты понимаешь это.
— А я надеюсь, что ты понимаешь: всякий, кто отправляется вниз, подвергает свою жизнь большой опасности.
Он кивнул.
— Ты в курсе, чем мы занимались всю жизнь? Делали деньги. А как? Аликс ставила стриптиз. Ник занимался похоронами. Пит, конечно же, делал передачи для «Всеобщих новостей». Герман финансово не так преуспел, но это относится и к его жизни в целом. Он каждый день ходит на работу, которую не слишком-то и любит. Ходит только ради денег. Спроси, чего он больше всего боится. Знаешь, что он ответит? Представляешь, что он сказал мне однажды?
Хатч ждала.
— Что к концу жизни обнаружил, что так еще нигде и не побывал. — Джордж не сводил с нее глаз. — Тор — исключение. Он сам
Хатч считала, что она-то знает, почему Тор оказался на той далекой луне, и не верила, что это как-то связано с «украшением стен». Но возражать пока не стала.
— Джордж, — повторила она, — отправляясь туда, вы все страшно рискуете. Не надо.