Рыбная ловля не является традиционной пищей монголов, но есугидам выбирать не приходилось. Мальчики дали друг другу слово не быть обузой для своей матери. Они «стали сиживать на крутом берегу Онон-матушки, друг для друга стали ладить крючья-удочки. Наживляя негодную рыбешку, стали удить. Притравляя игольные крючья-удочки, стали выуживать ленков да хайрюзов. Сплетая сети-невода, стали вылавливать рыбку-плотвичку. В знак сыновней почтительности стали и сами кормить свою мать», – говорит «Сокровенное сказание».
Вот так и прошла юность Чингисхана – на скудных порциях кумыса, на запеченных крысах и сурках-тарбаганах, на жидкой ушице, сваренной из мелкой рыбешки, на диких яблочках и съедобных корешках… Спутниками будущего завоевателя мира были тяжелый ежедневный труд и постоянное чувство голода.
Порой на берег реки Онон приходили другие кланы. Часто бывал там обок джараитов (иногда его называют клан Джадаран), также ведший свой род от Бодончара-простака, вернее, от его приемного сына. Это был большой клан, в одном и списков «Сокровенного сказания» есть указание на численность джараитов – 400 человек.
Так у Темучжина появился друг. Звали его Джамуха. Мальчики очень подружились и стали назваными братьями, андами. Клан джадаранов кочевал, но каждый раз юный Темучжин ждал его появления на берегу реки Онон.
Подростки много времени проводили вместе. Частенько они обменивались символическими дарами – сделанными из кожи или кости полезными мелочами.
Джамуха подарил тогда Темучжину гадальную косточку и стрелу, издававшую свист во время полета. Такие стрелы использовались для подачи сигналов. Темучжин вручил другу грузило и красиво оперенную стрелу, вырезанную из кипариса.
Темучжин взрослел, мужал, но не он должен был стать следующим главой клана. Старшей женой Есугея считалась его мать Оэлун, и по монгольским законам главой клана должен был стать ее второй супруг.
Здесь необходимо сделать небольшое отступление, рассмотрев брачные обычаи монголов. Гильом де Рубрук писал: «…среди них случается позорный обычай, именно, что сын берет иногда всех жен своего отца, за исключением матери. Именно двор отца и матери достается всегда младшему сыну. Отсюда ему надлежит заботиться о всех женах своего отца, которые достаются ему с отцовским двором, и тогда при желании он пользуется ими как женами, так как он не признает, что ему причиняется обида, если жена по смерти вернется к отцу».
Писал об обычае молодых людей брать в жены овдовевшую мачеху и де Плано Карпини, подробно описывавший сложные внутрисемейные отношения кочевников: «Жен же каждый имеет столько, сколько может содержать: иной сто, иной пятьдесят, иной десять, иной больше, иной меньше, и они могут сочетаться браком со всеми вообще родственницами, за исключением матери, дочери и сестры от той же матери. На сестрах же только по отцу, а также на женах отца после его смерти они могут жениться. А на жене брата другой брат, младший, после смерти первого или иной младший из родства обязан даже жениться. Всех остальных женщин они берут в жены без всякого различия и покупают их у их родителей очень дорого. По смерти мужей жены нелегко вступают во второй брак, разве только кто пожелает взять в жены свою мачеху».
И Марко Поло упоминал об этом: «Женятся они на двоюродных сестрах; умрет отец, старший сын женится на отцовой жене, коли она ему не мать; по смерти брата – на его жене».
Можно легко посчитать, что на момент смерти Есугея Оэлун исполнилось всего лишь 25–26 лет, и она не утратила ни молодости, ни красоты, ни здоровья. За отсутствием других претендентов на руку Оэлун вполне мог рассчитывать старший сын Сочигэл – Бэгтер, который был старше Темучжина. Оэлун понимала это и относилась к подростку с особым уважением.
Некоторые исследователи считают, что Бэгтер поддерживал связь с тайджиутами, и в частности с их вождем Таргутаем. Именно Бэгтера тайджиуты рассматривали как будущего главу клана есугидов.
Чувствуя свое особое положение, Бэгтер считал возможным забирать себе лучшую часть добычи, что, естественно, злило Темучжина.
Как-то раз Темучжин подстрелил жаворонка – даже мелкая пташка годилась на жидкий супчик, – но Бэгтер отнял добычу. А потом вышло так, что Темучжин, его родной брат Хасар, а также дети Сочигэл рыбачили на берегу Онона. Темучжин выловил красивую блестящую рыбку с золотистой чешуей, он обрадовался, что сейчас порадует мать, но Бэгтер отнял у него добычу.
Хасар и Темучжин побежали жаловаться матери, но, к их удивлению, Оэлун встала на сторону обидчика, отругав своих сыновей:
– Что это так неладно живете вы со своими братьями! Ведь у нас, как говорится, нет друзей, кроме своих теней, и нет хлыста, кроме конского хвоста. Нам надо думать о том, как бы отплатить за обиду тайджиутам, а вы не согласны между собою. Не смейте так поступать!
Ее слова пришлись Темучжину не по вкусу: как можно быть в согласии с вором, с тем, кто забирает себе все лучшее? И он решился жестоко расправиться с обидчиком.
