Чингисхан полностью

Современный историк Льюис утверждает, что если в Мавераннахре и Хорасане последствия монгольского завоевания были катастрофическими, то в других регионах удар был смягчён тем, что местные власти предпочитали быстро покориться захватчикам, а также в силу того, что на засушливых по большей части землях Среднего Востока не было обширных пастбищ, что не давало кочевникам возможности задерживаться там надолго. Итак, возможно, что в одних местах разрушения были почти катастрофическими, в других — менее серьёзными. В конце XIII и в XTV веке Марко Поло и арабский историк Ибн Батута отмечали, что некоторые города так и не поднялись после разрушения их монголами, в то время как другие процветали. В Иране нашествие степных кочевников привело к сдвигу от осёдлого образа жизни к кочевому. Земледельческие поселения вытеснялись становищами кочевников-тюрков. Уже с XII века арабские географы и историки писали о том, что тюркские кочевники ставили в Иране свои чёрные шатры. Монгольское нашествие ускорило этот процесс, и в некоторых случаях сами иранцы, давно перешедшие на осёдлость, например бахтияры в горах Загроса, возвращались к кочевничеству. Примерно до 1000 года тюркские народы преобладали в значительной части Монголии. Сюнну, тукю, кыргызы, обосновавшиеся в высокогорных регионах Азии, с завистью поглядывали в сторону Китая и стран Среднего Востока. Но в XIII веке тюркские племена были оттеснены монголами, объединёнными Чингисханом, на периферию собственно Монголии. Некоторые из них ушли в Сибирь, к озеру Байкал, другие мигрировали в западном направлении. Постепенно Хорезм, Мавераннахр, иранские, иракские и даже египетские земли были затронуты миграцией тюркских этносов. После падения последнего хорезмшаха и расчленения державы Джалал ад-Дина остатки хорезмийской армии двинулись на Сирию, где в то время правила династия Айюбидов. В 1244 году хорезмийские тюрки почувствовали себя достаточно сильными, чтобы овладеть Дамаском, а в июле того же года — отнять у франков Иерусалим. Это продвижение тюркских популяций на запад повсеместно сопровождалось исламизацией. При Тимуридах, потомках Чингисхана, этот процесс привёл к тюркизации и исламизации монголов Мавераннахра и Ирана.

Наконец, отметим первые признаки прагматизма у кочевников-завоевателей. Они не замедлили извлечь для себя выгоду, используя людей и административную структуру завоёванных стран. Проводя молниеносные военные кампании, монголы поначалу явно не стремились к планомерной и длительной оккупации территорий. Их армия нашествия, предназначенная для скоротечных наступательных ударов, была недостаточно многочисленна, чтобы её можно было разделить на гарнизоны, разбросанные по огромной территории. Однако уже при Чингисхане захватчики-степняки вербовали среди местных военных и гражданских людей, готовых с ними сотрудничать. Первые зачислялись либо по собственной воле, либо по принуждению в монгольские войска в качестве наёмников. Вторые под нажимом или из оппортунистических соображений шли служить врагу секретарями канцелярии, писарями или толмачами. В своё время кидани, побеждённые чжурчжэнями, охотно предлагали победителям свои услуги. Персидский историк Джувейни упоминает одного киданя, который при монголах стал баскаком (губернатором провинции) в далёкой Бухаре.

Начиная с завоеваний Чингисхана, в Туркестане появились монгольские даруга (наместник, пристав или надсмотрщик), которым поручались надзор над местными жителями и властями и реквизиции в пользу победителей (провиант, тягловый скот и т. п.). Современный американский монголовед Бьюэл считает, что должность даруга монголы переняли у киданей, которые помогали им управлять зарождающейся империей. Но среди чиновников, готовых сотрудничать с монгольскими управляющими, присланными в Самарканд, Бухару, Хотан, было немало и мусульман. После смерти Чингисхана сыновья персидского составителя летописей Рашид ад-Дина служили монголам, занимая высокие посты в администрации провинций. И, вероятно, только в годы правления сына Чингисхана Угэдэя была создана настоящая налоговая служба, в обязанности которой входило обложение податями подвластного населения. И только после завершения в 1279 году завоевания Хубилаем Китая монголы ввели своё постоянное управление. За пределами района Пекина, в котором находилось правительство империи под прямым управлением монголов, они сохранили существовавшую до них администрацию, во главе которой поставили чиновников-монголов, а также киданей и тюрок.