Тут зашевелился Флавий Феодосий II.
Вид он имел болезненный, каштановые волосы его были коротко острижены, а карие глаза смотрели на мир удивлённо. Вообще не похож на своего отца внешне, но, как говорят, полная копия его по характеру. Это плохо для любой державы – такой правитель.
– Где я? – спросил он ослабленным голоском.
– Я вынес тебя из крипты, ты потерял сознание, – сообщил ему Эйрих. – Вот Элия Пульхерия, а я – Эйрих Ларг.
– Я видел тебя рядом с дядей Антемием… – припомнил мальчик. – Что мы здесь делаем?
– Ждём, пока похоронный обряд будет закончен, – ответил Эйрих.
По каменной лестнице забухали тяжёлые шаги. Это точно Альвомир. Возможно, тоже начал терять сознание от духоты, хотя в такое верится с трудом.
– Эйрих, тебя завёт косул, – произнёс гигант.
– Побудь с ними, охраняй их, – приказал ему Эйрих.
Тяжело вздохнув, он спустился в крипту и присоединился к Флавию Антемию, с неопределённым выражением лица смотрящим на свинцовый гроб, наполовину накрытый каменной плитой. Больше никого тут не было, все уже ушли.
– Звал? – поинтересовался Эйрих.
– Звал, – кивнул консул. – Есть новости от моих куриоси в Риме.
– Ты решил сообщить мне об этом здесь? – слегка удивился Эйрих.
– Мёртвые лучше всех хранят тайны, – улыбнулся Флавий Антемий. – Стилихона больше нет.
– Я не удивлён, – пожал плечами Эйрих. – Никто не любит тех, кто кусает больше, чем может проглотить.
– Как оказалось, его казнил Флавий Гонорий, – продолжил консул. – На следующий день после покушения и бунта я отправил пятерых гонцов, чтобы хотя бы один из них добрался до западного императора. В письме я сообщил все обстоятельства произошедшего и Гонорий прислал ответ – за такое Стилихон должен быть наказан. И вот, сегодня ночью, прибыл гонец, сообщивший мне, что западный консул схвачен, а затем ослеплён, оскоплён и казнён отрубанием головы.
– Зачем ты рассказываешь мне об этом? – не понял Эйрих.
– Это наука тебе, – ответил Флавий Антемий. – Иногда необязательно применять грубую силу – достаточно сообщить правильные слова правильным людям. Я знаю Гонория: он, скорее всего, испугался подобной судьбы для себя и решил показать всем, что будет с убийцами императоров.
Эйрих начал думать. Давать ему уроки – консул не нанимался учителем. Тут должно быть что-то ещё.
– Этот разговор будет связан с нашим делом по поводу Запада? – предположил Эйрих.
– Всё ещё удивляюсь твоей прозорливости, – довольно покивал Флавий Антемий. – Да, это касается всех наших планов по поводу Запада. Отменять что-то поздно, но коррективы внести мы можем. Теперь твоей целью станет Аларих и другие племена.
– Какие другие племена? – поинтересовался Эйрих.
– Рухнула оборона на Рейне, – сообщил консул. – Лимитаны бегут, не вступая в бой с варварами, а комитатские легионы сидят на позициях, потому что Гонорий не знает, как действовать. Стилихон был занят другими делами, а теперь мёртв и нет больше людей среди императорских комитов, кто может обуздать легионы и заставить их отражать вторжение.
– Ты ведь не обижаешься за своих дружинников? – поинтересовался Флавий Антемий.
– Они свободные люди, – пожал плечами Эйрих.
Ниман Наус и Хумул – люди, сумевшие его нешуточно удивить. Хотя это его вина. Ждал удара не из того места, ждал не такого удара.
– Значит, есть шанс, что нам не придётся выступать против легионов? – уточнил он. – Ты это хочешь сказать?
– Такой шанс может выпасть, но я бы сильно на него не надеялся, – вздохнул Флавий Антемий. – Впрочем, если сможешь правильно использовать тысячу моих ветеранов и подготовить своё войско, разрозненные легионы Гонория не окажутся большой угрозой.
– Будем надеяться, что смогу, – кивнул Эйрих.
Вечером того же дня Флавий Антемий сидел в своём новом кабинете, где стало тесно от пергаментных свитков с годовыми отчётами от провинций и диоцезов.
Как всегда, воруют на местах, а в столицу шлют красивые циферки.
Применять казни? А смысл?
Отправлять проверяющих – набивать проверяющим карманы. Приставлять куриоси к проверяющим – набивать карманы куриоси за счёт проверяющих и проверяемых.
«Нельзя отдавать приказы, которые никто не будет выполнять – отец, Царствие ему небесное, как всегда отвратительно прав», – подумал консул Римской империи Флавий Антемий.
Коррупцию он ненавидел всей душой, потому что понимал её особую губительность в нынешние скудные времена. Рвачи готовы продать всё, что угодно, лишь бы набить собственные карманы, даже если из-за этого будут умирать десятки и тысячи, да хоть десятки тысяч.
Они чуть не потеряли южные пределы Египта из-за таких вот рвачей.
Люди слабы, жадны и недальновидны – с этим приходится мириться. Слишком уж много среди них обывателей, возомнивших себя личностями.
Вот Эйрих – он не обыватель, Антемий сразу понял, что перед ним настоящая личность. Человек, который знает, чего именно хочет, знает, как именно это получить и поэтому неуклонно следующий к своей цели.
