Различные источники указывают на кровожадность Чингисхана в его военных операциях. Однако современный беспристрастный исследователь должен сделать вывод, что ни как Темучин, ни позже как монгольский правитель Чингисхан не превосходил своих современников в жестокости и беспощадности[813]. Гениальный Чингисхан оставался человеком своей эпохи. Его произвол следует рассматривать в контексте времени и преобладающих социальных условий; было бы неправильно судить об этих поступках с позиции современности. Имена многих других правителей, не уступавших Чингисхану в жестокости, едва известны, это говорит о том, что их деятельность не имеет никакого значения для истории. Во время своих завоеваний монголы убивали невообразимое количество людей и разрушали города, но это было в какой-то степени необходимо, так как они преодолевали огромные расстояния. Численность армии Чингисхана всегда была меньше, чем у его противников. Как и все степные племена, монголы управляли подвластными территориями при помощи террора, а не оккупационных войск. У монголов при Чингисхане оставалось много общего с варварами, и это отражалось и на их приемах ведения войны. Эти кочевники и лесные охотники понятия не имели об оседлом образе жизни. Поэтому они не признавали ценности земледелия.
Чингисхан никогда во время своих масштабных кампаний не совершал больших варварств, чем было свойственно его времени[814]. Но, как и завоеватель любого периода, Чингисхан действовал по принципу «цель оправдывает средства» и мог в случае необходимости жертвовать бесчисленными человеческими жизнями и опустошать целые страны.
Монгольская империя не только превосходит по размеру все государства, которые знает история; монгольские завоевания также имели и самые радикальные последствия. После смерти Чингисхана в состав империи входила приблизительно половина открытого на тот момент мира[815]. Однако резня людей и разрушения городов не были единственными особенностями операций Чингисхана. Между странами, объединенными под его правлением, начали возникать тесные контакты, которые были невозможны до этого из-за природных условий и неспокойной обстановки. Империя включала два старых культурных центра — Китай и Персию, которые теперь были связаны между собой как области одного государства. Вся Азия была освоена; купцы в особенности выиграли от нового порядка[816]. Это было возможно, так как после завоевания законы, прописанные в Ясе, автоматически переносились на подвластные территории. Несомненно, кое-где Чингисхан перегибал палку, зато таким образом удавалось достичь безопасности и мира, носящего название
Руководитель большого военного соединения был также ответствен за безопасность конной службы гонцов (Яма). Ямы помогали осуществлять сообщение не только между военными и правителями[818] — торговля также получала прибыль благодаря этой службе. По безопасным дорогам хлынули потоки товаров, информации, открытий и идей. На смену насилия пришла свобода торговли и передвижения по стране. В последующие годы на территории от Юго-Западной Азии до Китая оказалось огромное количество посыльных, торговцев и миссионеров[819]. Благодаря
Хотя монгольский завоеватель хорошо знал о важности международной торговли, сами монголы не принимали в ней участия. В течение многих лет они торговали только с Китаем: в обмен на меха и кожи они получали от большой соседней страны одежду, пишу и изделия из металла. Наиболее оживленная торговля происходила между средиземноморскими странами и Китаем. Прибыль от этой торговли оставалась долгое время одним из главных финансовых доходов Монгольской империи.
Мнение, что монголы хотели превратить все завоеванные территории в степи, не подтверждено фактами. Описание путешествия китайского философа Чань-чуня показывает, что монголы начинали помогать побежденным странам восстановиться вскоре после окончания сражений. Советники Чингисхана Тататунга, Елюй Чуцай и оба Ялавача смогли убедить его, что он сможет получить больше дохода от преуспевающей страны с развитой городской и земледельческой культурой, чем от кочевников[820]. В управлении огромной империей, населенной людьми разных наций и представителями различных конфессий, Чингисхан полагался на знания и опыт более развитых стран. Монголы господствовали, но они не были действительно правящим классом. Большую часть административной работы выполняли принятые на службу иностранцы из завоеванных земель[821]. Как все кочевники, монголы не были приспособлены к постоянной работе. Поэтому число монголов на государственных постах было невелико. Эти функции обычно выполняли уйгуры, кидани, китайцы и персы.
