…но только отчасти. Эти слова были написаны уже через 50 лет после смерти Чингиса и уже были приукрашены фольклором. И они также наводят на мысль о наслаждении страданием других. Но ведь никто не обвинял его в бессмысленной жестокости. Мухаммед, шах Хорезма, пытал свои жертвы, как поступал и его сын Джалал, но Чингис этого не делал. Больше того, в не скольких случаях он приказывал проявлять сдержанность.
Возможно, мы не находим ничего похожего на добродетели, подсказываемые христианским страданием, — терпимость, всепрощение, любовь к своему врагу, — но мы не найдем в нем и ничего похожего на инквизиторский садизм.
Чингис отличался гораздо большей тонкостью и проницательностью, чем подразумевается привычным образом обыкновенного варвара. Если о лидере судят по людям, которых он берет к себе на работу, то о Чингисе стоит судить высоко, ибо он оценил выгоды, которые приносит письменность и бюрократия, и требовал от нанимаемых им людей ведения документации и наставлял их в вопросах управления — что совершенно замечательно, если вспомнить, что мы говорим о неграмотном воине-скотоводе. Короче говоря, он набирался мудрости. С каждым подъемом на новую ступень власти — от клана к племени, нации, империи — он рос как государственный деятель. Этот процесс тем более удивительный, что он был первым из своего народа, который совершил такой прыжок, и что его единственными учителями были его враги.
8.
И на каждом этапе он ни на минуту не сомневался в поддержке Неба, так как подъем на каждую новую ступень давал тому новое подтверждение. Во время войны с Хорезмом он послал своего эмиссара с письменным посланием, где ссылался на следующие слова, ниспосланные ему Небом: «Да знают это эмиры, и великие мира сего, и простые люди, что все лицо земли от восхода солнца до заката я отдал тебе». Это идеология с простой и не подлежащей оспариванию посылкой: все до единой страны по воле Неба подлежат управлению монголами еще до их завоевания. Иностранным правителям остается только признать это, и все будет хорошо.
9.
Янь Луй Чу Цзай пришел к Чингису потому, что полагал, что он выполняет волю Небес. Успех послужил тому доказательством — завоевание Цзинь было делом, справиться с которым «не по плечу любой человеческой силе». Это освобождало Чу Цзая от его предшествующих обязательств. Гуюк, сын Угедэя и его преемник на ханском троне (1246–1248), пи сал папе Иннокентию Четвертому: «Вечное Небо убило и уничтожило те страны и народы, потому что они не присоединились ни к Чингисхану, ни к
Почему Чингис стал избранником Неба, было для него загадкой, так же как загадкой оставалось, что за божество избрало его. Поскольку неясно, как понимать Небо и как толковать волю Неба, то уважать нужно всех, кто стремится постигнуть такое понимание (если это не противоречит правилам но мер 8 и 9, тем, которые касаются божественной поддержки, если противоречит, то действует правило номер 5 — уничтожение).
От Александра Македонского до Сталина величайшие вожди и гнуснейшие диктаторы обладали некоторыми из этих черт. Имел ли кто-нибудь все из них? Возьмите несколько и посмотрите. Царство Иисуса было не на этой земле. Наполеон показал себя как блестящий полководец и политический руководитель, но ни о какой божественной поддержке он не говорил. Мухаммед был гениальным религиозным и военным деятелем, но недолго просуществовавшая империя ислама была создана не столько им самим, сколько его наследниками. Ближе стоит Александр, но по жестокости его не сравнишь с Чингисом. Вероятно, не прошли даром лекции по этике, которые читал ему его учитель Аристотель, а может быть, он просто не успел, потому что не дожил до возраста Чингиса.
