Князь Мстислав, опасаясь того, что под обычным набегом кочевников скрывается нечто гораздо более серьезное, немедленно созвал на совет всех русских князей и предложил им прекратить все внутренние распри перед лицом общей опасности — неведомого и страшного врага.
Ужас кипчаков, доселе не знавших страха в налетах на Русскую землю, лишь подтверждал опасение, что на Киев идет необычный опасный враг; так что в скором времени была собрана армия численностью 70–80 тысяч человек, которая выступила в сторону кипчакских степей. На Днепре русские князья встретились с монгольскими послами, утверждавшими, что монголы вовсе не намерены вести войну против русского народа, являющегося их братом и другом. Единственной их целью являются нечестивые кипчаки. Именно их они и преследуют.
По всей видимости, к тому времени монгольские вожди уже знали кое-что о религиях Переднего Востока и Европы и о той ненависти, которую испытывали друг к другу представители разных сект и конфессий.
Русские же, возможно, слышали о вероломстве монголов и потому, выслушав эти уверения, в приступе праведного гнева убили монгольских послов. Соединенные силы русских князей и кипчаков форсировали Днепр, и через несколько дней один из монголов-тысячников был захвачен в плен и казнен кипчаками.
Монголы, видя, что русские и кипчаки превосходят их числом, тихо отступили. Джэбэ со своими людьми отходил, следя за быстро наступавшим передовым отрядом русских. Разведчики монгольского арьергарда предупреждали своего военачальника обо всех движениях неприятеля. Джэбэ делал все, чтобы растянуть его силы, притупить его зоркость. Русские отряды шли отдельными частями, все более отдаляясь друг от друга, растягиваясь по широкому пыльному шляху. Они все более уставали и теряли бдительность. Ложась на ночь, они уже не отгораживались плетеным тыном и повозками.
Подобное отступление могло длиться неделями, но рано или поздно оно должно было измотать русских и сломить их дисциплину и организованность. Монголы выжидали и у реки Калки дождались удобного момента. Князь Галицкого княжества, Мстислав Мстиславович Удатный[14] (удачливый, позднее слово это понимали как удалой), командовавший головным отрядом русских войск, перешел реку Калку и, не дожидаясь подхода основных сил русских войск, стремительно атаковал разрозненные и слабые, как ему казалось, силы монголов. Его подвели отвага и желание себе одному присвоить честь победы над неведомым врагом. Мстислав Мстиславович Галицкий полагал, что его отряд легко довершит поражение и без того убегающего много дней подряд неприятеля, но то, что верно было для армии любой другой страны, было глубочайшим и опасным заблуждением в отношении опытных в военном деле монголов.
Они стремительно повернули коней, оценили ситуацию, сомкнули ряды и, прежде чем Мстислав Удатный осознал это, фланги его отряда были опрокинуты, а его центр испытал сильнейший удар. Кипчаки со своим ханом Котяном исчезли, как дым, задолго до начала решительного сражения. Монголы взяли головной отряд в кольцо. Неосторожный и опрометчивый князь искал спасения в бегстве и ради спасения собственной жизни попытался помешать монголам переплыть реку Калку, пробив днища лодок, стоящих на берегу. Его уже мало волновала судьба воинов, оставшихся на восточном берегу реки и продолжавших оказывать монголам упорное сопротивление. Только одной десятой части его воинов удалось перейти на другой берег. Шесть русских князей пали на поле брани. Остатки кипчаков рассеялись и бежали.
Киевский князь Мстислав Романович, поняв, какая опасность ему угрожает, двинул армию к ближайшим холмам, чтобы укрепиться на возвышенности и оттуда отражать атаку монголов. Отступать, имея за спиной подобных преследователей, было совершенно невозможно. Русские были обескуражены, а командовать разрозненными отрядами, растянувшимися к западу от реки Калка, становилось все труднее и труднее.
Увы, киевский князь опоздал. Прежде чем он укрепился на возвышенности, монголы обрушились на его отряд и начали вытеснять его с последней удобной в этих равнинных местах позиции. Но сопротивление русских сломить было не так просто. Три дня длился бой, наконец русские, отрезанные от воды, израсходовавшие все запасы провианта, видя, что конец близок, неохотно подчинились приказанию своего князя, поверившего обещаниям монголов, и сдались. Однако и эти обещания, как и все прочие данные монголами во время войны, не могли быть выполнены. Они разоружили и убили всех воинов, а потом устроили пир на костях своих врагов.
С уничтожением объединенной русской армии монголам открылся путь в земли юго-восточной Руси, и пламя и дым пожарищ озаряли небо, делая ночь похожей на день, а день превращая в ночь. Сотни под командованием Джэбэ и Субудая, вновь соединившись, ворвались в Крым и сожгли Судак, в котором располагалась генуэзская торговая фактория.
