Мальчик остановился перед домом, гадая, на месте ли храпящий старик, и прислушался. Позади величаво молчала река. Козы и куры ворочались во сне. Квакали лягушки. Звонил колокол.
Джаннер похолодел. Обернувшись, он посмотрел на Дагтаун и увидел какое-то движение. Колокол звонил и звонил, скоро к нему присоединились другие. Звон катился вверх по холму незримой волной. Сторожевые огни на башнях запылали вдвое ярче обычного. Даже стоя вдалеке, Джаннер испугался, что его заметят. А потом, как длинная многоглазая змея, вереница Клыков с факелами в руках поползла по Набережной улице.
Джаннер уже видел Клыков, выстроившихся таким же образом, как в ту ночь, когда ящеры пришли в Глибвуд из форта Ламендрон.
Они шагали прямо к нему. Он слышал топот марширующих ног.
Мальчик нырнул в тёмный дом.
Клыки были уже близко, и до него доносились отзвуки боевой песни и бой барабана. Даже не верилось, что причиной всей этой суматохи стал он. «Неужели чтобы схватить одного мальчишку, нужна целая армия Клыков?» – подумал Джаннер.
Ногой он наткнулся на железное кольцо люка, ведущего в погреб. Откинув крышку, Джаннер спустился по лестнице и закрыл люк. На ощупь он в темноте добрался до стены, где Подо нашёл механизм, открывающий потайную дверь. Мальчик, как Подо, щупал трещины в стене, морщась при мысли о мокрицах и червях.
«Пожалуйста, – мысленно взмолился он, – пожалуйста, пусть моя семья будет здесь». Ему было страшно в одиночку сталкиваться с Клыками. Джаннер беспокоился всё больше и больше, потому что никак не мог нашарить механизм; чуть не плача, он просил Создателя о помощи. Наконец мальчик нащупал крошечный металлический штырёк с петлёй на конце и, сунув в неё палец, потянул. Раздался щелчок, и за спиной у него со скрипом распахнулась дверца.
Джаннер опустился на четвереньки и подполз к дыре. Внизу было темно и не слышалось человеческого дыхания. В норе его встретила чёрная пустота. У него замерло сердце. «Может, они просто задули свечу. Может, они прячутся в туннеле», – подумал он, уже понимая, что надеется зря.
Тяжело вздохнув, Джаннер спустил ноги в отверстие и слез. Закрыв за собой люк, он оказался в темноте, такой же непроглядной, как в ящике у Надзирателя. Немного пошарив за лестницей, Джаннер нашёл фонарь и коробок спичек.
Когда жёлтый свет спички озарил укрытие, мальчик так испугался, что у него из груди чуть не выпрыгнуло сердце.
Кто-то сидел у противоположной стены и сверлил Джаннера взглядом.
Это была женщина, одетая в лохмотья; её обветренное лицо покрывала корка грязи, глаза напоминали бездонные ямы среди морщин. Выглядела она очень знакомо – Джаннеру показалось, что это нищенка из Пахотного тупика.
Он выронил спичку, и настала мгла.
Женщина рассмеялась. Её смех звучал сухо и безжизненно, как треск хвороста.
– Дитя, – прошептала она.
От страха Джаннер не мог двинуться с места. Он представил, как она рывками ползёт к нему, устремив в темноту паучьи глаза. Над головой в доме топали и рычали Клыки, и Джаннер задумался, что хуже – оказаться в плену у ящеров или вдыхать сырую вонь этой оборванки в погребе.
– Дитя, – повторила женщина, уже громче.
Джаннер закрыл глаза, стараясь ни на что не обращать внимания. Когда он услышал, что женщина со стоном ползёт к нему по полу, от отчаяния у него перехватило дыхание. Голова была словно набита ватой, под сомкнутыми веками танцевали яркие пятна света…
Рука женщины коснулась его лодыжки, и Джаннер хотел закричать, однако не сумел издать ни звука. Пятна света взорвались, ослепительно вспыхнув, и он почувствовал, что медленно валится вперёд, в жуткую немую бездну.
Очнувшись, Джаннер закашлялся. Рот у него был полон земли. Он плевался, страстно мечтая о глотке воды, чтобы прополоскать рот. Открыв глаза, мальчик с удивлением обнаружил, что вокруг светло. Потом он вспомнил Клыков, старуху, прикосновение её руки…
Он сел.
Женщина сидела привалившись к стене, рядом с ней стоял фонарь.
– Мальчик, ты забыл замести следы.
Джаннер не понял. Тогда она показала пальцем:
– Верёвка. Всегда дёргай за верёвку.
Он поднял голову и, увидев болтающуюся на стене у лестницы верёвку, вспомнил, как Подо дёрнул за неё, и высыпавшаяся с потолка земля замаскировала люк.
– Простите, я забыл. А Клыки… они ушли?
– Они всегда рядом, бродят да вынюхивают, – ответила женщина. – Ты меня не помнишь?
Джаннер покачал головой. Лицо у неё было знакомое, но выговор звучал ещё непонятней, чем у нищенки Гуры. Густой слой грязи напоминал маску.
– Я когда-то знала твоего деда.
– Вы Нургабог?
– Да, – со вздохом ответила старуха.
– Но… что вы здесь делаете? Что случилось?
– Не гони лошадей, парень. Давай по порядку. Ты, верно, хочешь знать, где твои родичи?
– Да! Где?!
Нургабог покачала головой и повторила:
– Давай по порядку, парень. – Она закашлялась, и Джаннер заметил, что дышит она неровно и часто.
– Что с вами? – спросил он.
