- Нет… Я начинаю вспоминать, но всё как в тумане. Нет, рано или поздно я вспомню Его.
Все снова замолчали, обдумывая произошедшее.
- Пасифика, – дрогнувшим голосом сказала Кэнди, – а ещё рядом с капсулой МакГаккета, на той же полке, мы нашли ещё кое-что.
Она протянула другую капсулу, с несколько иным дизайном, но в принципе похожую на аналогичную к МакГаккета. И на ней было написано «Престон Нортвест, Джейме». Дрожащими руками блондинка взяла её, не зная, что делать с этим. Всё-таки если эта капсула была именно тем, то это явно не простая вещь… Несколько долгих секунд она смотрела на кривые буквы, но в конце концов всё-таки вставила её на место капсулы МакГаккета.
На экране появилось изображение парня, который был, возможно, даже моложе их самих, в целом самый обычный парень, только вот взгляд… Он чем-то напоминал самого МакГаккета, прежде чем он стёр себе память. И дата. Июнь тысяча девятьсот восьмидесятого. Так вот что значило, когда он говорил, что сделал копию…
- Эм… Я не знаю, что сказать тут, – начал молодой отец Пасифики ещё не сломавшимся голосом, – Я пару лет помогал своему наставнику раскрывать местные аномалии и бороться с ними. Мы… мы уничтожили много монстров, а также проводили исследования, я под псевдонимом “Джейме”, а он “Адам”, но недавно… недавно я столкнулся с тем, что вынудило меня уйти. По этическим соображениям. Я более не могу это продолжать.
Он на несколько секунд замолчал, потупив взгляд, но вскоре вновь начал смотреть прямо на них и теперь в глазах горел огонь:
- Я узнал очень многое об аномалиях этого городка. И я боюсь, в итоге кто-то, может правительство, может кто-то ещё, заинтересуется всеми этими аномалиями, попытаться найти всех знающих и выбить их знания силой. Так что, посоветовавшись с наставником, я решил построить стиратель памяти, чтобы я более никого не интересовал, а значит и моя семья не могла пострадать.
Он поднял устройство похожее на тот пистолет, что использовал МакГаккет и поднёс его ко лбу. На последней паре секунд в кадр начала медленно входить фигура, но выстрел тут же прервал запись, а телевизор выключился.
Все замолчали, не зная, что сказать, а Пасифика тупо уставилась в выключенный экран. Даже с такого расстояния и в темноте он мог видеть, что она плакала. Молча, не всхлипывая, просто плакала. В конце концов, Мэйбл сорвалась с места, приобняв её и прижав к себе.
- Пасифика… а ведь помнишь, – тихо начал Гидеон, – этот псевдоним… «Джейме»… В Хижине ведь был шлем, который я чистил как раз на следующий день, после того как эти двое приехали. Там ведь была гравировка «Адам и Джейме»…
- Угу, – согласился Диппер, – а ещё ведь это прозвище так и прикрепилось к нему в школе, ты сама рассказывала это, Пасифика. И даже кто-то из его друзей в университете подшутил, написав это прозвище на его дипломе из университета… И теперь понятно, откуда эти проблемы с памятью, ведь он использовал его только один раз, но для большого объёма знаний, пусть и запомнил что-то их этих лет, если так закончил Орегонский…
- Да, – кивнул Гидеон, – Мы как всегда всё имели под рукой, но так и не смогли связать…
Нет… Даже если б мы сделали это… кто знает, быть может, он в юности, как и Пасифика, работал на Стэнфорда, откуда нам было знать, когда сделали эту гравировку…
Диппер повернулся к двум подругам, те тоже выглядели подавленными и осунувшимися, даже Грэнда, которая была на голову выше кого угодно из них.
- П… Пасифика, – снова начала выражать общее мнение Чиу, – что ты думаешь делать с этим?
Нортвест аккуратно вынула капсулу и снова задумчиво посмотрела на неё, а после утёрла глаза.
- Если он считал, что ему безопаснее не знать обо всём этом… Пусть будет так.
Конечно, если у нас не получилось с МакГаккетом, если он не мог вспомнить автора, то можно было бы проделать то же самое с отцом Пасифики… Но никто не то что даже не сказал об этом, даже не подумал, просто развернулись, покидая это заваленное чужими воспоминаниями помещение.
- Ладно, пойдёмте уже отсюда, надо закончить с Обществом... – сказал Диппер, закрывая двери помещения.
Робби и Вэнди встретили их довольно обеспокоенно, увидев Пасифику, но взгляды всех остальных «расскажем это позже» заставили их остановиться. Стремясь уже закончить со всем побыстрее, Диппер просто достал стиратель памяти, избавив всех их от воспоминаний об Обществе Слепого Глаза, – Иван, правда, попытался их остановить, заявляя что Пайнсы совсем не те за кого себя выдают, но остальные-то знали, что было на самом деле, – а после выпроводив дезориентированных людей из музея.
И что же он чувствовал после всего этого, лишив с десяток людей воспоминаний о том, на что они тратили буквально годы своей жизни, а в случае Слепого Ивана и почти всю жизнь? По сути, превращая их в лучшем случае в кого-то вроде отца Пасифики, а скорее, с точностью до “наверняка” в МакГаккета?
Вибрацию.
