Евгений убрал пистолет в кобуру. О таком снимают красивое кино, где даже можно посмеяться или всплакнуть, чёрт побери, в жизни всё не так. Ему ничего не оставалось, как уйти на свою снайперскую позицию. Значит, она была больше чем просто агент, ему захотелось засмеяться, кому верить тогда? Вороны, наёмники, все хотят этого, всё так просто, что хочется пустить пулю себе в лоб. Но он не может, ведь ему ещё защищать свою страну, семью.
Говорят, русские сражаются до последней капли крови, ну что ж, посмотрим, кто выйдет к первому месту, обидно одно, что нельзя обойтись без крови. Ведь будут миллионы смертей. Евгений вздохнул и глотнул чаю из термоса, в лесу хорошо просматривалась дорога, легко заметить противников. Но их нету, будут ли? Кто ж его знает. Рядом раздались тихие шаги, Женя затаился, значит, будет бой.
Разведчик Степанов остановился возле спрятавшегося снайпера, ухмыльнувшись, нажал на курок, сыворотка пробилась через землю, попала в шею, и Евгений уснул сном младенцев.
– Парни, тащите его в лагерь, машину убрать с дороги.
Трое разведчиков с пилами отправились к машине, двое других потащили русского агента.
– Наши, ваши, чужие дела, да пусть мир увидит силу.
Разведчик посмотрел на спящего агента, на мёртвого человека. «Глупо мечтать о мире, когда ты сам нажимаешь на курок. Черти разрывают тебя на куски, Евгений, или ты просто любишь романтизм? Ситуация в мире настолько хреновая, что не хватит никаких портовых слов». Степанов вздохнул, присел возле дерева и наблюдал за работой, возможно, некоторые вещи ещё пригодятся, другое уберём подальше в лес.
Николай Великий был в двух днях пути от убежища Истребляющих воронов, он уже в сотый раз разбирал своё оружие и собирал его назад. Бойцы нервничали, и ему нужно было сказать, да, говорить придётся, нельзя молчать, но не находились нужные слова. Один из мужчин хлопнул себя по колену и с радостью на лице затараторил:
– Что все такие грустные, мы – Тёмная гвардия, на нас рассчитывает не только «Верламс», но и наш Великий, небесные отцы благословили нас на победу, так давайте будем радостны и веселы. Что нам эти наёмники, мы их на раз-два, как семки, сжуём и выплюнем, никогда не забывайте, с нами Николай Великий. Отцы не просто так его выбрали, он сражался с более могучими армиями, а за его спиной было гораздо меньше.
Николай посмотрел на ярого бойца, боевой дух у него на высоте, либо первый раз сражается, либо уже повидавший всякого в этом мире ветеран. Почему же не все могут стать великими? Медленно перевёл взгляд на каждого бойца в машине, да, в них небольшой огонёк надежды разгорается, а боец никак не успокаивался:
– Восславьте отцов, восславьте Великого Николая, который лично сразит Голода, отрубит его голову и преподнесёт на серебряном подносе. Мы били их, разобьём их и сейчас, ОТЦЫ!!!
В машине поднялся шум, все заорали:
– ОТЦЫ!!!
– ОТЦЫ!!!
– ОТЦЫ!!!
Великий поднял руку вверх и тяжёлым взглядом осмотрел всех. Они кричат, но готовы ли они сражаться? Он сам не знал, сможет ли победить? Три машины, но должно быть больше, у них разведка – опасное оружие.
– Бойцы, мы победим, а как же иначе, слушайте мои приказы, мы в двух днях пути от их убежища, нападём, разнесём. Если они считают себя воронами, то пускай, мы будем, как орлы, хищно рвать и кусать, – Николай посмотрел в окно машины. – Да, мы их уничтожим, но опасайтесь их разведки. Для них у нас есть сюрприз, битвы всегда кровавые, отцы дают нам испытания, испытания, в которых становимся великими, могучими, да, пускай одарят силой нас бессмертные отцы «Верламс».
Три машины везли чуть ли не пятьдесят человек, в багажниках были ракетомёты, пулемёты, у них перевес, с помощью которого уничтожат маленькую деревушку.
«Олег хочет стереть их с лица земли. Сотрём, обидно, что сейчас мы сами под ударом, время играет не на нашей стороне, Гвардия и Свободные волки кусаются, ничтожные маленькие битвы. Олег приведёт нас всех к краху, не удивлюсь, что Голод будет, как всадник апокалипсиса. Может, отцы хотят чего-то большего, может, они хотели союз с ними? А мы вот так против них идём». Николай выдохнул, время покажет, время рассудит. Что ж, пока они едут, выбора другого всё равно нету, придётся их всех убить. Отдаю им почести, они хороший противник, череп этого Голода должен достаться мне как сувенир.
Евгений пришёл в себя, прикованный к дереву, попытался вырваться, посмотрел по сторонам, ему показалось, что никого нету. Раздался голос, эхом. Он что, под землёй? Или уже в царстве мёртвых? Нет, не может быть такого. Живой ведь, верно?
– О, – донеслось до Жени, – наш разведчик проснулся, как же ты долго спал. Ладно, мы уже говорили, что будем на вашей стороне, но меры предосторожности. Сам понимаешь, битва будет жёсткой, враг в двух днях от нас, вот теперь отгадай, почему Голод, зная это, ушёл грабить и после этого встретит противника? Тебе не кажется это глупым?
