–Нас разбили напрочь, сильный удар произвели по нам, что делать? Отступать? – офицер слышал треск автоматов, а после услышал отчётливый ответ – ни шагу назад, обходить с левого фронта, слышишь с левого фронта, с правого ударит разведка, выполняй, тяжело раненых оттащить от боевых действий, делай.
Битва шла уже пару часов, мёртвых и раненых по обе стороны не счесть, Василий собрал вокруг себя бойцов, заряжали пулемёты на последний бой, Голод стоял рядом весь в грязи и в поту, с яростью в глазах.
Бойцы зарядили наконец-то пулемёты, убийцы и разведка была на точках. Голод откинул автомат взял в руки меч.
–Берём щит и двигаемся на врага, пулемётная шарманка начинай свою песнь! – Бойцы подобрали прикреплённые к стенкам траншеи пластины, которые прикрывали полностью тело, они защищали от пуль и взрывов, но также сплав был лёгким – Верламс делают великие вещи, которые мы заберём от них.
Бойцы подымались с щитами и выстраивались черепахой в середине был их командир, ради которого они были готовы ворваться во вражеский стан, погибнуть за него. Боевой клич поднялся над опушкой и отряд из двух десятков людей влетел во вражеский.
Это была кровавая баталия, кровь сочилась рекой, пули продолжали свистеть с обоих сторон, мёртвые падали и видели яркое солнце, которое уходило за тучи. Василий откинул свой щит в ближайшего противника, а на второго прыгнул с топорами повалил ударил по голове, перекат удар по ноге ещё одного, враг безногий как кукла повалился на землю давясь землёй, последовал добивающий удар.
Белый флаг не одна из сторон не подымала, Николай взял в руки короткий меч и посмотрел на Голода, на того, кто как волчок крутился, выстрел, удар, фонтаны крови. Два бойца сошлись в битве и её видели, ворон против Верламс, битва не на жизнь, а на смерть. Так говорится в любом эпическом романе, иногда так и есть. Николай и Голод стреляли друг в друга, пытались дотянуться мечами. Они были отличными фехтовальщиками, знали, как сражаться и оставляли друг на друге только мелкие кровавые отметины. Их одежда пропитывалась кровью, потом и желанием победы.
Эту эпическую битву видели все, Василий с кличем прорывал оборону, Разведка осторожно вошла в общее русло, только Тень стоял в стороне и не отдавал приказ, видя, как сражается Голод он посмотрел на своих потрёпанных бойцов. Ему не было смысла идти и жертвовать своими людьми
Скоротечно закончилась битва, они бежали без оглядки и только два бойца клинки которых смотрели друг на друга, они были в грязи, из ран сочилась кровь, никто из них не был побеждён. Николай осмотрел опушку видя, как бегут его люди, Голод держал во второй руке пистолет, в котором не было патронов и тихо сказал.
–уходи, сейчас тебе пора уходить дорогой мой противник.
Великий уважительно поклонился головой убрал в ножны меч и ушёл с оставшимися людьми. Командир осмотрел поле битвы, трупы были везде и от силы наберётся в живых пару десятков, да пора заканчивать, пора хоронить.
Василий с двумя бойцами преподнёс сюрприз. Это был ещё живой, мучающей человек.
–Голод он готов говорить, если мы дадим лёгкую смерть и похороним – командир кивнул и внимательно слушал пленника – в Москве есть сын нашего директора, да простят мне небесные отцы – пленник из-за всех сил сказал адрес, на лице не было радости, только одно лёгкое движение, удар клинка прошёл через правое предплечье к сердцу и тихим голосом отдал приказ для всех выживших.
–раненых подлечить, мёртвых похоронить, а потом мы отправимся в Москву к своим.
Они провели на этом месте ещё пару дней, похоронили своих и чужих в одной яме, офицер убийц стоял в тени всего этого, ему не нравилась вся эта война, дальнейшие последствия были слишком ужасны, что он мог сделать? Их стало слишком мало, нет так воевать нельзя, нужно прекращать, уходить или убить Голода. Он со вздохом смотрел на то как Голод молчаливо стоит над ямой и смотрит на трупы. Тень плюнул и ушёл готовить машины, ведь виновен во всём этом только их командир как они этого ещё не поняли.
Они уехали из этой богом забытой деревни оставив после себя несчастье, слёзы матерей, было тяжело смотреть на это, всем было тяжело.
Голод понимал, что это только первые шаги к чему-то масштабному, да скоро будет ещё хлеще и серьёзней, скоро будет намного больше слёз матерей и отцов, которые потеряли своё дитя. Командир понимал, что о нём поплачут мало ему остаётся только пожирать и пытаться оставаться человеком, посмотрел на Алину которая ещё не отошла от побоища. Она боялась так же, как и многие, что будет дальше.
Дальше был путь в Москву небольшая передышка, месть или не мстить, заводить великих друзей, дела и не секунды покоя. Ведь покой снится только мертвецам.
Вот что писал Голод в дневнике для своего будущего преемника, хоть в глубине души надеялся, что никогда не умрёт и будет вечно жить. Такая вот горячая надежда:
«22.09.16.
