– Костя, пожалуйста, богом прошу, я всё возмещу. Нету, нету у меня претензий к тебе, п-прошу тебя, о-отпусти меня.
Глаза загорелись азартом, ведь его просят, умоляют, в такие моменты он улетает к небесам. Никто ему не сможет сопротивляться. «Они хотят голову Голода? Я принесу. Они думают, что безумец? Нет, нет, как они смеют так думать? Ради них делаю всё. Что же получается? Единственный, кто достоин восседать на месте старика, – кто этот человек? Я этот человек. Серому давно пора в могилу, ах да, сутенёр».
– Ты сказал, что они VIP, а они не смогли развлечь меня, так проверь, как они. Ну, что ты, как маленький, они же девочки, у тебя что – первый раз?
Константин подошёл, присел рядом с ничтожеством и на ухо прошептал:
– Проведи ладонью по волосам.
Сутенёр со слезами на глазах исполнил просьбу, ему не хотелось этого, ведь это неправильно. Душа кричала, взывая к мужскому началу. «Нет, нельзя ссориться с Костей. Почему мне раньше не сказали?» – проносились в голове бедняги мысли.
Заброшенная комната, различный хлам, и только бандиты вместе с Костей смотрят на жалкого «шестёрку», который пытался быковать, пытался защитить своих девочек. Теперь он их имеет во все дырки, целует, над ним смеются, кидают бутылки, просят о различных непристойностях. Девчонки ведь такие горячие в его руках, плохо, что он не может их удовлетворить.
Константин смеялся громче всех. Резко остановившись, крикнул:
– Эй, мачо, ну-ка пускай она отсосёт тебе, о да, посмотри, она хочет тебя.
Опять засмеялся, упал с дивана, дёргающейся рукой схватил таблетку. «Сегодня кайф течёт по венам, подумаешь – кто-то унижается. Разве мне не приходилось делать это? Ох, точно – эй ты, придурок, ну-ка разорви ей задницу, давай, сделай её настоящей шлюхой».
Проходили часы, издевательство продолжалось. В конце Константин подошёл с ножом к ничтожеству, пока тот целовал девушку, пачкая лицо кровью.
– Эй, эй, – похлопал по плечу, – ну хватит, она уже не хочет тебя. Ты так стараешься, а она даже не взвизгнет. Ну-ка зарежь её, она того заслуживает. Ох, какие горячие ещё, пускай остынут навсегда.
Сутенёр с ужасом смотрел на него, видя, как тот кивком указывает на девушек и протягивает ножик. Он мог бы его зарезать, только если было бы в нём ещё что-то человеческое. Он сломан, ему страшно и такое не забыть. Взял нож и закричал от всего ужаса, который творит. Начал бить по живому телу – раз удар, два удар, руки трясутся. Горячая кровь обжигала так же, как огонь из печи. «Смерть – это единственный выход для них, для меня, извините, девочки мои».
Костя приобнял его и с грустным выражением сказал:
– Не беспокойся, у тебя ещё много таких будет, ты понимаешь, она сама виновата в этом, если не отдалась с такой же страстью, как ты. Эхх, не беспокойся, всё будет хорошо, – на его лице появилась улыбка, взглянул на вторую живую душу. – У тебя есть вторая девушка, а ты красавчик. Давай зарежь её, а после делай что хочешь.
Мученик подполз ко второй девушке, он плакал и смотрел на её измазанное помадой лицо. «Зря ты пришла в себя, засыпай на века, не смотри на меня».
Она видела перед собой человека, того самого, в его руках нож, руки в крови, лицо избито. Она визгнула, это был последний её крик. Сутенёр сел возле стенки и смотрел на мёртвых девочек. «Почему именно я? За что, господь? Простите меня». Он направил нож к сердцу, нужно надавить, и всё.
Константин со смехом ушёл из этого здания, тут почти никто не жил, заброшенный район, таких мест очень много. Посмотрел вокруг себя, втянул в свои грязные лёгкие приятный чистый утренний воздух:
– Собираемся через пару дней, а сегодня отдыхаем.
Он развёл руки по сторонам и крутился, пока не упал на землю, смеялся и смотрел на небо. Оно было светлым, чистым, и сегодня предстоит такой чудесный день. Ведь по-другому никак не может быть. Ах, какой кайф жить и наслаждаться по утрам рассветом.
– Парни пускай ищут информацию на Голода, мне нужно всё, а нам отдыхать, да-да. Я так рад всему этому!
Вставая с земли отряхнул штаны, посмотрел на своё худое туловище, протянул руку к парням, один из них осторожно приблизился.
Константину было радостно. Не хотелось нарушать такое веселье, но что-то было не так. Он схватил парня за горло и медленно проговорил:
– Где мой плащ?
Тот завертел головой и не знал, что ответить, кто его знает. Психопат продолжал:
– Значит, вы потеряли мой плащ. Сволочи! Его мне подарила моя любимая мамочка. Что мне сказать ей? Она теперь накажет меня, всё, не выйду гулять сегодня.
Отпустил своего человека и со слезами на лице побежал к машине. Мужикам ничего не оставалось, как идти за ним. Признать, что он псих – это легко, вот только уйти от него тяжело. Многие помнили, что он сотворил с теми, кто его пытался смести. Они, наверно, могли жить долго, может быть, их похоронили бы в лесу. Так нет, Константин вырезал на них цифры, месяц их кормили, как свиней, и жили они в загоне. Потом он пришёл с интересной новостью.
– Мои свинки хотят экзотики, честно, я думал, что же им дать? А потом вспомнил, что есть у меня свиньи, которые не дают потомства.
