Василий прошёл по всей линии защиты, положив автомат на плечо.
– Братья, сегодня мы уничтожим этих уродов, с нами наш командир, он будет там, – Василий указал дулом автомата в сторону врага. – Стреляйте точнее, чтобы не зацепить нашего славного, могучего командира. Так давайте покажем этим оборванцам, как воюют истинные бойцы. Истребляющие вороны, вы готовы?
Толпа свирепо вопила, офицер бойцов спрыгнул в окоп и радостно закричал:
– АТАКОВАТЬ!
Январь заканчивался, снег усиливался и падал на грешную землю, и где-то там, наверху, Бог мог видеть, как люди яростно истребляют друг друга. Он мог слышать, как канонада оружия играет убийственную симфонию. Они убивали друг друга, а снежинки пытались скрыть мёртвых с глаз долой, тёплая кровь растапливала снежок. Господь был занят, либо ему нравилось, как эти пешки играют. Где же мир и счастье для них всех? Почему они должны убивать друг друга? На их лицах нарисованы счастье, испуг, удовольствие, пули свистят над головами, они достанут всех тех, кто не успел убрать свою голову. Может, он смотрит это шоу, пожирая горы попкорна, и смеётся над глупыми людьми, которые проводят жизнь не в удовольствие своё.
Голод крепко держал меч и смотрел в сторону врага, по рации связался с Мясником.
– Битва разгорается, пускай выстрелят из миномёта по джипам.
Указание было передано, полетели снаряды, парочка взрывов, пулемёты БТР прошили машины. Кто-то из врагов схватил старую добрую РПГ и со смехом выстрелил, раздался взрыв, БТРы продолжали работать. Командир Истребляющих воронов посмотрел на своих людей и кивнул им, полетели дымовые шашки, облаком окутывая путь до врага.
Василий заметил шашки и закричал:
– Братья и сёстры по оружию, наш командир пошёл в атаку, прижать врага!
Пули полетели в обе стороны, яростные воины мчались на врага. Кровавый Константин смотрел с улыбкой, как течёт кровь, как испаряется снег, снежинки падали на его лицо, все бегали вокруг и что-то пытались сделать, сибирские мужланы рассчитывали на грубую силу, за что и поплатились. К нему подбежал один из них:
– Где, где твои бойцы?
Константин обнял его по-приятельски и сладко проговорил:
– Ты угробил половину своих ребят, смотри, какие прекрасные трупы. Да мои люди уже начинают атаку, смотри, как это прекрасно.
Он повернул голову в сторону воронов и с улыбкой наблюдал, как подрываются три БТРа.
– Знаешь, в чём проблема всего этого, друг мой, чьё имя мне неизвестно? В том, что нас тоже атакуют с тыла, и думаю, это не последний их фокус.
Он лёгким движением рук свернул голову и пошёл в сторону бегущих воронов. Подхватил с трупа дробовик и, с улыбкой наблюдая за действиями врага, тихо сказал самому себе:
– Сейчас будет весело.
Голод набегу стрелял из пистолета, ещё пара шагов, и яростные вороны влетели в толпу, у командира в руках сверкал клинок в ярких лучах солнца. Смертоносный танец начался, и его никто не мог остановить. Заметив спокойно стоящего Константина, из всех своих сил продвигался к нему, не забывая о том, что нужно убивать. Пули свистели, чувствовал всем своим телом, как некоторые из них впиваются в него, две гранаты полетели в разные стороны, он уже был так близок, всего двадцать шагов. Раздался выстрел из дробовика, он упал на спину, дыхание перехватило. Напряг слух, вот она, секундная перезарядка, будет выстрел, он знал это, кувыркнулся в сторону, осколки дроби попали в ноги, пронзила острая боль. Ему не стоит думать об этом сейчас, ещё одна пуля, ещё одна дробь. Голод попытался встать и не смог, изо всех сил сжимал меч, пустой пистолет лежал рядом, кровь текла по броне, откинул шлем со своей головы. Константин торжественно подошёл к нему, заряжая дробовик и приговаривая:
– Голод, Голод, тебе не победить «Верламс», с кучкой бандитов и то тяжело справляетесь. Смотри, сколько трупов, ради чего? – жадный взгляд осмотрел тяжело дышащего Голода, который пальцами крепко сжимал рукоятку меча. – Ты думаешь, что сможешь править миром? Такие разбойники, как мы, можем получать удовольствие, но нам не суждено править, это слишком крупная игра. Твоя жадность, твоя ярость погубят тебя. И пусть все узнают, что именно я уничтожил такого смертоносного бойца, как ты.
Кровавый прицелился в Голода и уже нажимал на курок, как командир Истребляющих воронов сделал рывок вперёд, повалил врага на землю, и клинок вошёл в горло, отрубив голову. Сам упал рядом, перевернувшись на спину, смотрел, как подымается солнце. Глаза закрылись, больше он не мог сдерживать боль, она наполняла всё тело. «Смерть, сестрица моя, не забирай меня сейчас. Я не хочу молить о пощаде, просто я ещё не закончил эту войну».
