Я не слушал его, мне хотелось есть, так как давно не видел нормальной пищи. Через два часа зашёл доктор в белом халате, в его руках были спирт, бинты, иголка и нитка. Положил всё это на стол, после чего внимательно осмотрел каждую мою рану.
– Вы очень везучий, – скрипучим голосом проговорил он, – хм, пули зацепили только мышцы. Откуда у вас такая сила?
Он отошёл, взял со стола спирт, промыл иголку и подошёл снова.
– Хотя можете мне не говорить, – врач высматривал рану, с которой начать, – удивительно, что вы потеряли так мало крови, нормальный человек уже давно умер либо был бы при смерти.
Он посмотрел на меня, в его глазах был небольшой налёт горечи.
– Чтобы выжить, вы убиваете, убивать – это плохо, то, что в вашем организме, уничтожает вас. Поймите, если захотите жить, вам придётся добраться до самого сердца, только это будет сложно и ужас как больно.
Иголка вошла в плоть, от неожиданности я вскрикнул от боли, штопай меня и будь на моей стороне. Врач провозился целый час, израсходовал бинты и нитки, сняв перчатки, взял со стола стакан, налил спирта, после чего добавил воды из крана и протянул мне.
– Засыпайте, да поскорее.
Я удивился, после чего одним махом выпил, горячительный напиток растекался по телу, оно полностью расслабилось».
«Как странно, что со мной?» – пронеслось у Голода в голове. Врач поставил стакан на стол и, развернувшись, ушёл из комнаты, ему здесь больше нечего делать. Хороший сон для этого человека сейчас лучше, чем любая другая врачебная помощь.
Николай же в это время всё подготовил, и не только он работал почти всю ночь, разведчики Истребляющих воронов закладывали взрывчатку. После чего связались с Василием.
В эту ночь многие нервничали, многим не спалось, трупы, уборка от крови, закладывание взрыв-пакетов, отключение камер и подготовка к открытию улья.
Всего один спал, не задумываясь о грядущем дне, ведь завтра он нужен полный сил, сытый и здоровый.
Николай с сумками снаряжения сидел в комнате Голода, держа меч Истребляющего ворона, – двухстороннее лезвие, рукоятка в виде ворона, на месте яблока – сердце, золото, кровь. Это был отличный полуторный меч, он убрал оружие в ножны и тоже задремал. Ему приходилось только молиться, чтобы завтра получилось так, как нужно.
Николай проснулся часов в пять, пришлось разбудить Голода, который от одного прикосновения резко открыл глаза. Левой рукой схватил руку, ещё немного – и, наверно, сломал бы её. Затем в глазах прояснилось, появилась улыбка, отпустил Николая и встал со стула. Он ничего не говорил, тихо надевая свой бронекостюм, меч висел на поясе, штурмовая винтовка G-36C с подствольным гранатомётом – на плече. Сам Голод казался титаном в этой броне, виднелись различные металлические листы, кевларовые вставки, всё, что могло спасти его от пуль. Николай подумал, что такая амуниция даже от гранаты или мины под ногами спасёт. Капитан Истребляющих воронов с помощью рации связался с Васей.
– Это капитан синдиката Истребляющих воронов, как слышно?
Через мгновение в наушниках раздался голос его боевого офицера:
– Слышно хорошо, Голод, мы готовы. Как я счастлив, что вы живы!
Николай увидел жёсткий взгляд, ему стало нехорошо от этого, в голове пронеслось: «Я хотел противостоять ему? Мне сильно повезло, что остался жив при первой встрече, нет, там он был другой. Мне нужно что-то сказать, давай скажи, что всё хорошо». Облизнув засохшие губы, глядел по сторонам, никак не мог заставить себя смотреть прямо в глаза этому наёмнику. Чувствовал себя, как школьник, которому пришлось отвечать на вопрос учителя. Сглотнув, набрался смелости:
– Да, всё будет хорошо, в шесть часов раскроются ворота, в шесть часов в казармах раздадутся взрывы.
Голод кивнул и обратился к Василию:
– Слушай, как только ворота откроются, зачищайте всё. Каждый, кто поднимет на нас руку, должен расплатиться, кто сдастся – связать, может, у некоторых мозги ещё умеют думать.
Послышался звук открывающейся двери, Браун, потирая глаза, вошёл в мрачную комнату. Ему хотелось увидеть, как Николай Великий убьёт надоевшую муху. В его голове пролетало столько мыслей, он чувствовал себя действительно великим, как и раньше, он мог сломать любого. Отцы вознаградят его. Счастливо улыбаясь, присмотрелся к двум людям, которые стояли у стола, первый – Николай, второй… Кто же это? Правая рука сама потянулась к холодной рукоятке пистолета, перевёл взгляд на стул, нет, такого не может быть. Вскинул руку с оружием, какие-то секунды, нужно всего-навсего нажать на курок. Один миг разве может что-то изменить?
