Уличный фонарь, возле которого они остановились, освещал миловидные черты женщины: длинные ресницы, алые приоткрытые губы, локоны светлых волос. Спящая она была похожа на невинное из невинных дитя, на сущего ангела, а от ее тела по салону машины витали ароматы орхидеи.
— Во-вторых, — продолжал, держа в зубах папиросу, Алесь, — ничего толком она рассказать не успела. Сказала лишь, что работает на «Черную ленту». Что была ночью за рулем грузовика «Фургон 99» и что якобы спасла мне жизнь, не сообщив «кому надо», хотя видела, как я вышел из дома адвоката Зелинского. И сказала, что должна отвезти в Берлин крест Витовта.
— Крест Витовта? — удивился Дайнович. — Так он у нее? Или ей должны его передать?
— Так вот, в-третьих, — кивнул журналист. — Она мне предложила сбежать с этим артефактом в Америку, потому что боится «Черной ленты» и думает, что крест можно будет продать в Штатах за хорошую сумму. А я помогу ей сбежать. И тут она лишилась чувств… Вот я и подумал, что оставлять ее, тем более в таком состоянии, было бы ошибкой. Склонили меня к этой мысли два аргумента… Вот первый…
Он вытащил из кармана пиджака свой блокнот и показал профессору.
— Меня едва не убили, когда я попытался уйти. Я не рассмотрел лица этого человека в черном костюме, но метает ножи он как профессионал. Кстати, вот этот нож…
Чеслав Дайнович с любопытством полистал почти насквозь пронзенный блокнот и взял в руки холодное оружие:
— Это второй аргумент?
— Нет, это все в одном комплекте. А второй аргумент — это то, что я нашел в потайном месте для контрабанды в сценическом сундуке Эльвиры Роуз. Вот… — он достал из второго кармана пиджака пакет. — Это крест Витовта. Она должна была его отвезти в Берлин…
Профессор чуть не подпрыгнул.
— Матерь Божья! — воскликнул он. — Вы нашли крест!?
Профессор в волнении вынул артефакт из пакета.
— Не верю своим глазам… Это именно он! — Дайнович, надев очки, разглядывал находку, бережно держа ее кончиками дрожащих от возбуждения пальцев. Шестиконечный золотой крест, инкрустированный сапфирами и изумрудами — тот самый. — Это именно он! Вот на обратной стороне латинская надпись «Крест Витовта». И надпись на греческом: «От Богоматери Витовту, 1386. Греческий император Мануил». Это величайшая реликвия! Первый раз в своей жизни я коснулся такой святыни!
— Я рад, что вы, пан профессор, подтвердили подлинность этого предмета, — улыбнулся Минич. — Короче говоря, я решил, что нашу певицу оставлять при таком раскладе нельзя. Это и опасно для нее, и еще не обо всем мы ее расспросили… Как она объяснит своим хозяевам исчезновение того, что она должна отвезти в Берлин? Ради чего убита куча людей. Я наскоро собрал ее вещи, положил Эльвиру на плечо и вынес из ресторана через черный ход. Совсем рядом с «Парижем», к счастью, живет мой знакомый, у которого я и одолжил эту машину. Вот и вся моя история… Кстати, авто отличное: «ТАТРА-77» прошлого года выпуска. Восемь цилиндров, независимая подвеска всех колес, 60 лошадиных сил, выдает 140 километров в час. Чудо техники!
Алесь вздохнул, глядя в темноту за лобовым стеклом:
— Но теперь главный вопрос. Что нам делать и куда направляться?.. У вас, пан профессор, есть какие-нибудь соображения? К вам домой я бы ехать не советовал, так как крест очень скоро станут искать.
Чеслав Дайнович, казалось, совсем его не слышал. Он упивался бесценным артефактом, покачивая головой и что-то с восторгом бормоча себе под нос. Крест самого Витовта! Он был с ним в Грюнвальдской битве, он объединял огромную страну Великое княжество Литовское и Русское от моря до моря, он единственный свидетель той легендарной эпохи… Алесь подождал несколько минут, а потом решительно спрятал крест обратно в пакет. Это отрезвило ученого.
Профессор шумно выдохнул воздух и вытер платком вспотевший лоб.
— Это настоящее потрясение… — признался он. — Вы, мой друг, совершили огромный подвиг, вернув святыню. Отчизна вас не забудет…
Потом профессор помолчал, приходя в себя, и, подумав, добавил уже другим тоном:
— Итак, что мы имеем…
Дайнович вздохнул и стал рассуждать вслух.
— Итак, на вас, мой дорогой друг, кто-то напал, когда вы выходили из комнаты певицы… Кто? Явно один из посетителей ресторана. Кстати, я видел вашего призрака.
— Какого призрака?
— Ну, то самое привидение полицейского в Музее восковых фигур.
Профессор рассказал, как этот фантом, показавшийся ему восковой статуей, перемещался с места на место, а потом исчез вовсе, и там оказалась потайная дверь, ведущая в подземный ход. Он подытожил:
— Трудно судить о том, является ли человек, бросивший в вас нож, тем же, кто был в форме полицейского в музее, выдавая себя за восковую фигуру. Возможно, это два разных субъекта. Пока мы этого не знаем…
— Но, во всяком случае, кое-что стало понятно с «призраком», — кивнул с облегчением Алесь. — А то мне казалось, что это в самом деле белая горячка… Хотя все равно не понимаю, кто это был… И как можно вот так стоять, не дыша, неподвижно… Это выше человеческих способностей…
