Когда сделать этого не получилось, то нацелилась растопыренными пальцами с длинными ногтями на моё лицо. Быстро скрутила эту тварь, прошипела ей на ухо.
— Заткнись. Тут за стенкой спит ребёнок. И если ты его разбудишь, то пожалеешь.
— Ты не достойна Филипа, — дёрнулась она, но хотя бы стала говорить более приглушённо.
— А ты значит, достойна? — хмыкнула. Моя волчица же взбесилась моментально. Эта тварь покушается на нашего волка?!
— Я, по крайней мере, не притаскивала сюда своего нагулянного щенка, — фыркнула она. — К тому же ты ещё и фригидная динамщица. Все видят это. Да вы даже спите в разных крыльях поместья.
— Положим это не твоё дело, — рассмеялась. — У кого-то в отличие от тебя есть достоинство. Полагаю, стоит Филу поманить пальцем, ты будешь тут как тут, подставляя свою жирную задницу.
— Сама шлюха, — рванулась рыжая, повысив голос.
— Я тебе что сказала? — спокойно проговорила. — Ещё хоть раз повысишь тон, то я тебя не только накажу, но и сделаю это настолько показательно, что будешь глаза прятать ещё лет десять. Поняла меня?
Надо бы конечно переодеться, а то вряд ли почти прозрачная комбинация, служившая мне ночнушкой, подходит для дома полного похотливых оборотней. Но не думаю, что рыжая согласится любезно подождать меня на месте, пока я оденусь.
Так что вывела её из комнаты в намерении разобраться с ней подальше от Марка.
Рыжая негромко взвизгнула, предпринимая ещё одну попытку вырваться.
— Заткнись, — прошипела ей и напомнила: — Я сказала, разбудишь ребёнка в соседней комнате, то пожалеешь, что вообще на свет появилась, рыжая!
Только начала подталкивать её в сторону, как раздался голос:
— Что здесь происходит?
Фил? Что он здесь делает? Ещё и в одном халате? Уж не ко мне ли он намылился в таком виде? Волчица радостно заскулила при виде него, а я разозлилась. Мы так не договаривались!
— Эта рыжая пыталась меня убить, — сразу сдала свою ночную гостью, выглядевшую испуганной при виде вожака. — Требую поединка!
— Карен это правда? — спросил с арктическим холодом в голосе Филип. — Ты покусилась на мою пару? Вопреки моему прямому приказу? Ты помнишь мои слова?! Кто причинит вред ей, то будет отвечать передо мной. Я давно спускаю тебе твои выходки, но на этот раз ты перешла все границы.
Эта Карен заскулила и заплакала. Презрение к ней достигло своего максимума. Что-то десять минут она не выглядела таким нытиком. И кого теперь пытается разжалобить?
— Она моя, — от что мою законную добычу вот-вот уведут из-под нашего с волчицей носа, мне не понравилось. — Это на меня она нацелила кинжал. И моё право наказать её.
— Джоди, дорогая, давай лучше я? Обещаю, ты никогда больше её не увидишь. Я накажу, а потом выгоню из стаи. Она не стоит тебя. Просто не хочу, чтобы ты пачкала об неё свои ручки. Иди и отдыхай.
Вот иногда Филип был таким милым! Вроде понимающий и терпит мои выходки с недомолвками. Я даже, в самом деле, прониклась к нему симпатией и уже хотела смягчиться и перестать издеваться. Но отбирать моё моральное право наказать рыжую, потому что считает меня слабачкой?
С недовольством сощурилась и тихо зарычала, вместе с вторившей мне в голове волчицей.
— Только взгляните на этот мир — грехи, похоть — всё это происки Дьявола!
— Да здравствует страсть и похоть!
От моего рыка Фил напрягся и повернулся к Карен.
— Стой тут. Если рыпнешься, то не посмотрю на память о твоём отце и будешь голой стоять у столба целый месяц без еды и питья. Поняла?
Она судорожно кивнула, а Филип осторожно подошёл ко мне.
— Давай просто поговорим, Джоди. Выслушаешь меня и если не изменишь своего решения, то клянусь, я препятствовать не буду. Хоть на кусочки порви рыжую. Не сомневаюсь, что у тебя получится.
Поняв, что во мне не сомневаются, мы с волчицей расслабились и покорно отошли в сторону, отпуская рыжую и следуя за парой.
Когда расстояние стало достаточным, скрестила руки на груди, подняла бровь и посмотрела на него.
— Послушай, во-первых я не хочу, чтобы тебя видели в таком виде. Я собственник и такое для меня допустимо! — начал волк, выразительно проходясь глазами по моему довольно открытому телу. — А во-вторых, на мне ошейник, Джоди! И если кто-то из стаи захочет потребовать тебя, увидев волчицу, я не смогу ничего сделать понимаешь? А сняв его, нарушу нашу договорённость. А мне бы этого не хотелось.
От этих слов окончательно расслабилась. Так всё дело в обычной ревности? Ну такое могу понять. Я и сама этим страдаю. Вспомнить только собрание клана Лукиана и свою реакцию на волчиц.
— Я это принимаю, — кивнула. — Но считаю, что всё равно лучше разобраться мне с ней самой. Это отвадит других от таких же глупых поступков.
— Давай тогда она пока посидит в темнице? — предложил Филип. — Ещё шесть дней и делай с ней что хочешь. Карен мне никогда не нравилась, но её отец был другом моего, поэтому она и тут.
