Всеслав торопливо засунул медвежонка под рубашку, выпрыгнул наружу и с ужасом увидел, как камера покатила прямо на него. Он вцепился в какой-то выступ на ее боку, подтянулся, взобрался на крышу, перепрыгнул на край желоба и оглянулся. Камера, набирая скорость, неслась в тупик. Раздался жуткий лязг и грохот, под ногами дрогнуло, от груды искореженного металлолома поднялся дым, запахло горелой изоляцией.
-Молодец, Слава. –одобрили из-за пазухи. –Только мне плохо видно в щель.
Мишка был немедленно извлечен наружу. Теперь они были в большом парке и от бетонного канала следовало идти по ухоженным лужайкам, сквозь заботливо обрезанные кусты и аккуратного вида рощицы. Всеслав чувствовал, что следует спешить. Почему – он не мог бы ответить. Просто знал, что надо бежать от чего-то. Он понесся, перепрыгивая через оставшиеся после поливки лужи, декоративных гномиков и клумбы. И вдруг остановился. Прислонившись к стволу клена, сидел рыжий пес. В собачьих глазах стекленела бесконечная боль, причинил которую он, Всеслав. Если бы взгляд пса укорял, обвинял, было бы легче. Но животному было больно. Безнадежно больно. И ничего оно от Всеслава не ждало.
-Что мне сделать? –вырвалось у Всеслава.
-Поздно. –впервые у Мишки появилась такая сухая, жесткая интонация. –Это - твоё. Заслужил. За всё платят, ты знаешь. Не задерживайся.
Всеслав побежал дальше. Он плакал.
Парк остался позади, вновь замелькали совершенно безлюдные улочки Города. По левую сторону дверей на каждом третьем доме были прикреплены какие-то таблички. Что было написано на них, Всеслав не мог прочесть на бегу, да и высыхавшие слезы мешали. Вне сомнений, надписи не сулили ничего доброго, так что приходилось ускоряться. Он повернул на улицу, которая выводила (Всеслав был уверен) к Речке. Так оно и вышло. Под ногами зашуршал серый пляжный песок, здесь многочисленные люди били по мячам, лежали и загорали, шли к воде, ели мороженое. Дети усердно воздвигали у самой воды причудливые дворцы и крепости из мокрого песка.
-На тот берег. –подсказал медвежонок. Всеслав сам знал, что так и надо сделать. Не раздеваясь, он бросился в Речку, которая оказалась теплой и неглубокой, перешел ее вброд, держа смущенно хихикавшего Мишку над головой. Когда он выбрался на невероятно илистый противоположный берег, почему-то был в одних плавках.
-И не такое случается. -иронически утешил плюшевый спутник. Всеслав вздохнул и трусцой направился по чмокающему илу к ивовым зарослям.
Саракш, Многорыбье
Борт легкого крейсера "Спрут", Островная империя
