— Если желаете, можете попробовать улечься на земле. — загадочно разрешил инспектор. Он заканчивал вечернюю гимнастику обязательным пятидесятикратным отжиманием и стойкой на руках.
— Ага… Раз так — не хочу. — Всеслав быстро зацепил петельки гамака за буксировочные крюки транспортера.
— Тюбик с репеллентом в кармане моего ранца. Смажьте холст в изголовье, отменно отгоняет москитов.
— Благодарствую. — ответил Лунин. — Ваш гамак тоже закрепить?
— Сделайте одолжение.
Когда инспектор облился ведром воды и, насвистывая бодрый маршик, вытирался, послышался призыв: «К ужину!»
Всеслав, звякая плоскими алюминиевыми котелками, встал в очередь. Через десяток минут, сидя в покачивающихся гамаках, они быстро покончили со своими порциями, и инспектор вызвался помыть посуду.
— Вроде бы начальствующему не положено. — усомнился Всеслав. Даццаху Хо отмахнулся и скрылся за танками. За время его отсутствия лагерь окончательно погрузился в темноту. Костры погасли, часовые бросили на головешки охапки свеже-срезанной ароматной травы для отпугивания мошкары дымом. Инспектор на ощупь отыскал свой гамак и завернулся в него.
— Словно мухи в паучьих коконах. — сравнил Лунин.
— Похоже… С завтрашнего утра Вам, Да, придется приступать к основной обязанности. По возвращении с Казхука с нас затребуют два отчета. Один, тот, что для социологов, останется моим проклятьем. Таблицы, графики, диаграммы и все такое прочее… А вот второй, для чтимых психологов, перевалю-ка на вас. Знаете ли, ходит у ученых поговорка: «Есть наука, есть лженаука, и психология». Хм… Так вот, по каким-то только им ведомым причинам психологическая служба не устанавливает единой формы отчетности. Все сдается в произвольном виде. К примеру, психологи приходят в восторг от записей дневникового типа, причем восторг сей растет прямо пропорционально объему этих записей. Так что, с завтрашнего дня приступайте к выполнению ваших прямых обязанностей — ведите наиподробнейший вахтенный журнал с зарисовками, схемами и всем, что сочтете нужным. Думаю, предоставленный вами дневник наблюдений вызовет визг восхищения у душезнатцев нашей службы. Ведь вы, Да, всё увидите, так сказать, свежим глазом новосела. Никакой цензуры мыслей не будет и в помине, поэтому будьте абсолютно откровенны в выражении мнений. Главное — максимум деталей. И, конечно, при каждой записи должен быть комментарий: в какое время, где и при каких обстоятельствах она произведена. Устраивает?
— Когда не знаешь, что именно и зачем ты делаешь, делай этого много и делай это тщательно. — ответил Всеслав. — Бу сполнено!
Инспектор от души рассмеялся.
— Приятных снов! — пожелал он.
Командующий отрядом яхт-лейтенант разделил десантников на две группы. Одни ехали, сидя на броне транспортеров, другие двигалась пешком слева и справа от колонны. Каждый час группы менялись местами.
Позади осталась обширная долина, занятая сухой саванной. Впереди показались горы, что-то блеснуло серым графитным глянцем.
— Сейчас вы увидите «Когти дракона». — сказал Даццаху Хо. — Есть легенда, что славный витязь Дзойна однажды настиг на этом месте исполинского змея Казхукэ-цу[2] и вступил с ним в кровавый бой. Но одолеть чудовища он не мог, ибо Казхук-цу был бессмертен. Тогда Дзойна ударами своей булавы вбил дракона глубоко под землю и стал читать заклятие вечного сна. Казхук-цу, чуя неладное, изо всех сил стремился выбраться на поверхность. Вот уже три когтя правой лапы и три когтя левой, прорвав земной покров, вышли наружу. В этот самый момент заклинание было произнесено, чудище уснуло навеки. А когти, как видите, остались торчать.
Колонна медленно двигалась по языку мельчайшего рыжего песка, вдававшемуся в степь со стороны бурого скалистого обрыва. Из песка торчали два параллельных ряда великанских бивней из жирно блестящего серого камня, склоненных попарно остриями друг к другу — по три в каждом ряду.
— Быть не может! — ахнул Лунин, — Да они в высоту не меньше сорока футов!
— Пятьдесят пять. — поправил инспектор с гордостью и некоторой обидой.
— Из чего же эти «Когти»?
— Не могу точно сказать, слаб в геологии. Специалисты, те наверняка определили бы. — инспектор пожал плечами, — Граниты, базальты какие-нибудь… Спросите у геолога на привале.
— Зарисовать можно?
— Даже желательно. Видите ли, фотоаппаратами на Казхуке можно пользоваться только по особому разрешению, коего ни у одного из участников экспедиции нет. А рисование не возбраняется. Только как же вы собираетесь рисовать на ходу?
— Вечером, — ответил Всеслав, — На привале. По памяти.
— Ну-ну…
