Когда плита сдвинулась ещё на десяток сантиметров, Ряховский перегруппировался и упёрся в неё уже стопами, вслед за ним ту же позу приняла и Маргарита. Они снова напряглись, но теперь процесс пошёл легче. Мышцы ног являются одними из самых сильных в человеческом организме, а потому им легко поддался груз, который с трудом удавалось сдвинуть голыми руками.
С другого конца погребальной камеры доносились ободряющие возгласы остальных.
Всего через минуту каменная плита уже наполовину свисала с края саркофага. Ещё один толчок ногами – и вот её центр тяжести сместился. Плита сама рухнула вперёд, упёрлась ребром в пол и встала под наклоном, словно трамплин. Ряховский тут же вскочил на ноги и толкнул крышку саркофага вперёд. Словно мост через ров, окружающий средневековый замок, она описала своим дальним краем дугу и с глухим грохотом рухнула, обращённая внутренней стороной вверх. Перегородив часть пламени, трёхметровая плита образовала идеальный мост. Человек такое расстояние в прыжке ни за что бы не преодолел.
– Скорее! Уходим! – скомандовал Ряховский и подхватил Марго за локоть.
Приблизившись к изножью саркофага, Ряховский удостоверился, что девушка может идти, и на удивление ловко вскочил на импровизированный мост. На той стороне их ждал Ковальский, одной ногой вставший на край плиты и протянувший вперёд руки. Ряховский, сжавшись и втянув голову в плечи, быстро миновал три метра, отделявшие его от относительной безопасности, и вцепился в руку своего подчинённого. Ковальский с силой затащил его в храмовый зал и, приобняв за плечо, проверил, в порядке ли начальник.
– Давай, Марго! – позвал он девушку. – Поторопись, пока плита не раскалилась!
Не слушающимися от страха ногами девушка зашагала по каменной плите вслед за Ряховским. Вокруг неё бурлило огненное море, жар которого обдавал со всех сторон. Маргарите даже не хотелось думать, что будет, если она оступится или плита покачнётся. Быстро переставляя ноги и стараясь идти строго по середине импровизированного моста, Марго двигалась по направлению к Ковальскому.
Неожиданно плита накренилась, и Марго потеряла равновесие.
– Боже, Марго, нет! – взревел Ковальский от ужаса.
Вскрикнув от испуга, девушка сгруппировалась, стараясь занимать собой как можно меньше пространства, и припала к тому участку плиты, где только что стояла. Правое плечо мгновенно обожгло жаром пламени, бушующего снизу. Маргарита тут же отшатнулась влево и замерла на середине плиты. На мгновение её парализовал страх. Вокруг не угасало смертельно опасное море пылающего масла.
Девушка старалась не смотреть вокруг, чтобы не провоцировать новый приступ паники. Вместо этого она всмотрелась в надписи на крышке саркофага. Сейчас Марго оказалась ровно над посланием, указывающим на следующую остановку на пути к Омбосу.
Подсказку только предстояло разгадать, а её текст знала только она одна. Марго осознала свою важность для этого путешествия – она не имела права погибнуть.
Собрав остатки мужества, Марго выдохнула и поползла вперёд, стараясь не обращать внимания на жёгший ладони и колени камень крышки саркофага. Она зажмурила глаза, чтобы не видеть окружавших её языков пламени. А над головой сгущался дым, заставляя пригибаться всё ниже.
Марго открыла глаза лишь тогда, когда упёрлась головой в грудь Ковальского. Тот сгрёб её в охапку и буквально вынес из погребальной камеры. Поставил на ноги и наскоро осмотрел.
– Цела и невредима, слава богу… – сказал он с облегчением и чуть приобнял Марго. – Сматываемся отсюда.
– Постойте! – воскликнул Ратцингер. – А как же подсказка? «Если у могилы не спросите совета».
– Я нашла её и перевела, – громко кашляя, проговорила Марго. – Послание выведено на крышке саркофага. Пожалуйста, давайте уйдем.
– Нужно его запечатлеть или записать, – не унимался дотошный немец. – Вдруг потом вы что-то перепутаете? А здесь, сами видите, важна каждая мелочь.
В ответ Марго мрачно на него посмотрела.
– Я была на грани смерти, когда видела эти строки. Господин Ратцингер, поверьте, они намертво врезались в мою память, и я их нескоро забуду.
Такой ответ Ратцингера явно не удовлетворил, но он предпочёл не спорить.
– Скорее, – поторопил Ряховский. – Наверху будет безопасно, нам помогут пожарные и медики.
– А потом тут же схватит полиция, – мрачно напомнила Алиса. – И отправит на допрос, после чего запрёт в тюрьму за стрельбу в музее и бегство от сотрудников правопорядка. Так что наверх нам путь заказан.
– Ты предлагаешь нам здесь подохнуть, я не пойму? – Ряховский угрожающе навис над своей помощницей.
– Отсюда есть другой выход, – уверенно заявил Ратцингер.
– С чего вы взяли?
