В-третьих, вероятнее всего, в следующем храме нужно присматриваться и искать статуэтки египетских божеств с характерными выступами в основании, которые выдадут их принадлежность к механизму загадочной каменной сферы. Что бы ни было запечатано внутри, для сеттитов этот предмет крайне ценен. Вероятно, он тоже может хранить тайное указание на местонахождение их главной базы в Омбосе.
Несмотря на то, что прежде угроза жизни сохранялась и отчётливо ощущалась, Марго осознала, что все её похождения в Москве в то же время кардинально отличались от того, что успело произойти в Египте. Во время попыток предотвратить взрывы на вокзалах опасность исходила от сеттитов опосредованно: то взрыв бомбы на перроне, то попытка спасти утопающих в реке, то хлипкий, втайне прорытый тоннель на кладбище, то взорванный небоскрёб.
Но ни разу сеттиты не пытались убить лично Марго. Лишить её жизни, глядя прямо в глаза.
А вот в храме Ра под обелиском Сенусерта I случилось именно это. Гневные глаза культиста, смотрящие на неё сквозь маску бога хаоса и разрушения, накрепко врезались девушке в память. В них не было ни жалости, ни сострадания, только ненависть и жажда убийства. Ей хотелось убежать, как тогда в штаб-квартире ФСБ после теракта на Савёловском вокзале. Однако бежать уже некуда: Марго, как и все остальные, зашла слишком далеко, чтобы сейчас останавливаться. Она решилась отправиться в другую страну, чтобы отыскать главное логово сеттитов и остановить их раз и навсегда.
Её мысли вернулись к отчёту о вскрытии тела отца, который Ковальский дал ей прочитать, пока они ехали из аэропорта Каира к Египетскому музею. Выводы патологоанатома расстроили Марго и обескуражили. Никаких следов насильственной смерти отыскать не удалось. Все внешние признаки указывали на то, что Владимир Романов всё-таки покончил с собой, как и предполагало следствие изначально. Токсикологическая экспертиза обнаружила высокое содержание в крови галлюциногенов, которые лишь дополняли версию о самоубийстве.
Ей совершенно не хотелось верить, что все действия отца были продиктованы исключительно теми эфемерными образами, что появились в его мозгу после употребления галлюциногенных смесей. Аналогичный дурман, к слову сказать, как подтверждала токсикология, был обнаружен в подземном святилище сеттитов на Ваганьковском кладбище. И тем не менее вряд ли Владимир Романов мог оставить подсказки, будучи в бреду. Наверняка он сделал всё заранее, а затем употребил смесь, чтобы легче было свести счёты с жизнью.
Как бы там ни было на самом деле, её отец принёс себя в жертву, чтобы сеттитов остановили его коллеги. Марго с укором напомнила себе об этом. Ей следует ценить и уважать такой самоотверженный поступок отца. В конечном счёте именно он должен служить ей напоминанием в моменты малодушия.
Сфокусировавшись на этих мыслях, Маргарита Романова откинулась на спинку пассажирского сиденья. А автомобиль тем временем нёс её к следующему храму.
Египетского бога ветра Шу.
На южной окраине Аусима беглецам наконец повезло найти развалины храма Шу. Забытый всеми комплекс, в древние времена раскинувшийся на площади, равной пяти футбольным полям, сегодня был окружён стеной из холщовых транспарантов, информировавших местных жителей, что храм закрыт в связи с раскопками, и являл собой довольно жалкое зрелище.
Александр Ковальский сидел в их новеньком неприметном «фольксвагене поло» и пристально наблюдал за главным входом на территорию храма Шу. Никакого движения, никто не входил и не выходил. По словам Ратцингера, именно отсюда в Берлинский музей когда-то были доставлены изображения бога Шу в виде человека с головой льва, а также его каменный трон, который несли эти грозные представители семейства кошачьих. Так что в культурной ценности этого места сомневаться не приходилось.
