— Я нашёл её в лесу, — как на духу, ответил Фолко. — В лесу, неподалёку от Аннуминаса, и оставил себе просто как красивую вещь, не зная её истинного значения. Не буду лгать, будто получил её из собственных рук Вождя.
— Так как же пролегал ваш путь после встречи у Мории? — В голосе Береля было всё больше искреннего интереса.
Заговорил Торин. Он вкратце описал их подземные приключения, путешествие с Морским Народом (имя Скиллудра произвело благоприятное впечатление), дорогу на север и — поворот на восток при известиях о начавшейся в Арноре войне.
— А окажись вы тогда в Аннуминасе? — пристально взглянул на гнома Берель. — Ты бы встал в хирд?
— Нет, — равнодушно ответил Торин. — Старейшины изгнали меня из Халдор-Кайса. Мне нет резона помирать за их сокровища.
— А меня в хирд никогда и не брали, — поднял изувеченную руку Малыш.
— А что вы знаете об этой войне? — с лёгкой настороженностью спросил Берель. — И если знаете — то откуда?
— Когда мы шли через Эребор, то немного не догнали ваше войско, — сказал Фолко, — задержались, спасая из полыньи в Карнене человека — воина Вождя, именем Герет, жителя Приозёрного Королевства. Он признал нас за своих, узнав кинжал и переделанный посох, и рассказал нам о тех несчастливых днях.
— Почему же вы решили противостоять своим? Как решился на такое, половинчик?
— Хоббиты — народ мирный, это так, — делая вид, что задет, холодно сказал Фолко. — Но и среди них встречаются любители странствовать и жить так, как считают нужным, вставая под те или иные знамёна не потому, что под них встаёт большинство твоих родственников, а потому, что это — твои знамёна и ты сам выбираешь их.
Берель ещё долго расспрашивал их о подробностях дороги, о басканах, дорвагах и наконец широко улыбнулся.
— Что ж, я верю вам, — просто сказал он. — Верю потому, что сам был тогда осенним вечером в Пригорянском трактире и видел вас собственными глазами. Моё почтение, половинчик! Ты не только вырос, но и изрядно поумнел. А о вашей встрече на Сираноне мне рассказывал сам Санделло. Да и Вождь кое-что говорил, когда я не увидел у него его гундабадского трофея. Что ж! Если вы хотите быть с Вождём и не служите Арнору или эльфам — милости прошу! Но скажите, почему вы всё-таки пришли сюда?
— Здесь единственное место, где нас могут оценить по достоинству, — первым ответил Малыш. — Тебе, почтенный, не получить от нас иного ответа. Нам прискучили одиночные странствия, когда единственная цель — выжить.
— Но знаете ли вы, что требует от своих воинов Вождь?
Друзья промолчали.
— На Сираноне мы говорили о достойных храброго делах, — проговорил Торин. — Но я не думаю, чтобы Вождь, смелый, храбрый и благородный, сделал бы своей целью грабёж ради грабежа… Хотя взять у того, кто имеет много, тому, кто не имеет ничего… Что ж тут зазорного!
— Я скажу вам, — торжественно провозгласил Берель. — Вождь, конечно, сказал бы лучше… Я только повторяю. — Он сделал паузу. — Здесь, в этих землях, собрались свободные силы свободного мира. И здесь они ждут своего часа, чтобы начать величайшую и справедливейшую из войн, покончив с рабством, навязанным нам Заморскими Эльфами. Мы сметём прогнившие стены дряхлых королевств, созданных руками чародеев и их прислужников. Мы по справедливости разделим несметные богатства, что лежат там под спудом. Не станет границ и стражей, не станет врагов и недругов, наши дети не будут гибнуть по прихоти правителей. Каждое племя и каждый род сможет жить по законам предков, не подчиняясь никому, кроме самих себя. Это будет мир сильных и свободных! Слабые уйдут, таков закон. Только так мы сможем освободить Средиземье!
«Только не спорить!» — как заклинание твердил про себя хоббит. Он мог бы разбить наивно-неуклюжие построения Береля двумя-тремя неотразимыми доводами — но нужно было молчать, пересиливая себя.
— Здесь, в нашей Области, — продолжал Берель, — у вас лишь один путь — вступить в войско Вождя и следовать за ним до победы, или пока смерть, честная смерть на поле брани, на вырвет вас из наших рядов. Ручаюсь, вы бы заняли тогда достойное место в Чертоге Ожидания, почтенные гномы! Пришедшие к нам могут пойти за нами — или сгинуть, ибо великое дело не может подвергаться опасности из-за глупых случайностей. И раз вы выслушали всё это, то вам нужно решить, с кем вы. Я не могу принять вашу клятву верности, это может лишь Вождь, но дать вам достойное дело в моих силах. Не его ли искали вы — правильно ли я понял ваши слова?
Он остановился и перевёл дух, облизнув сухие губы.
— Собственно, мы шли сюда, чтобы быть вместе с Вождём, — медленно произнёс Торин. — И знали, на что идём.
— Что ж, тогда вот ваше оружие. Кстати, здесь эльфийский лук?
— Да, я купил его… по случаю, — поспешно сказал Фолко. — Продавшие его не знали истинной цены и значения. Но Вождь держал его в руках — и не отверг его.
— Хорошо, берите. Но что вы умеете делать? У нас никто не ест свой хлеб даром! Впрочем, если хотите — берите кузню, у нас есть несколько свободных. Мы нуждаемся в оружии, а вы, гномы, известные мастера. А ты, половинчик?
