— Это нетрудно, — усмехнулся эльф. — Давным-давно, когда Силы Мира только-только вступили в Арду, они, как ты, наверное, знаешь, начали войну с Тёмным Охотником. И в этой борьбе они призвали себе на помощь великое множество духов, тех, что впоследствии стали именоваться Майар. Иные из этих духов были творениями Вседержащего, самого Эру Илуватара и во всём подобны Валарам, только меньшей силы. Были там те, кто пришёл из других областей Эа, появились там как отражение Разума Творящего. Были возникшие от разделения сущностей. — Форве рассказал уже знакомые хоббиту предания о возникновении сознания от столкновения Света и Тьмы, подобно Великому Орлангуру. — И один из тех духов, что ведут свой род от Отражений, положивший много сил для утверждения этого Мира, затем, после завершения главных своих трудов, принял, подобно Силам Мира, телесный облик, схожий с обликом Детей Илуватара, и поселился далеко на востоке, за Баррским Хребтом. Он воздвиг там себе богатые покои и на досуге занялся творением различных магических, наделённых удивительными свойствами вещей. Слухи о его небывалом мастерстве достигли и Вод Пробуждения, первые уроки ремесла эльфы получили именно от него — и лишь потому выжили, сумев оборонить себя от ужасных слуг Тёмного Охотника. Одним из славнейших учеников Высокого — как стали прозывать его за огромный рост — был Отрина, который после Раскола Перворождённых ушёл к Нижним, Чёрным Гномам. Высокий — я не видел его самого, но мой отец и дед бывали в том Доме как гости неоднократно — был движим прежде всего жаждой познания этого мира. Он не уставая твердил, что восхищён и поражён богатством замысла Илуватара и изобретательностью Великих Духов, Валаров, и потому почти всякое, что он создавал, было могущественным инструментом познания. Палантиры, известные тебе по преданиям Западных Окраин, — лишь жалкое подобие того, что творили руки Высокого. Никогда не алкал он власти — да и кто из нас может сказать, чего на самом деле может желать Дух? Он был близок с Кователем Ауле, частенько посещавшим в Средиземье своих любимых Чёрных Гномов. Но пришло время, когда Высокий решил отправиться в далёкое странствие, «к подножиям Мира», как сказал он моему деду, уходя. И, чтобы уберечь от нечистых рук свои сокровища, творения своей мудрости, он и проложил Тропу Соцветий, где пройти может лишь чистый помыслами. Искусно спрятал он и начало этой Тропы, однако на всякий замок можно найти ключ — и тот, у кого есть сила, может обойти ловушки Высокого, увы всем нам! Вот почему вокруг его Дома мы, Авари, Чёрные Гномы и посланцы Великого Орлангура, держим постоянную стражу. Высокий обещал вернуться — и мы ждём его возвращения.
— Но что это за ловушки? И как обладающий силой может их обойти? Какой природы должна быть эта сила? — забывая о почтительности, наседал на эльфа хоббит.
— Этого я тебе не скажу, — последовал ответ. — Ты забыл, с чего мы начали нашу беседу? От тебя знание может — пусть даже против твоей воли — попасть к Врагу. Заметь, никто не сомневается в тебе лично. Мы умеем видеть сквозь покровы, и я знаю, что твои намерения чисты и ты никогда не вступал на одну дорогу со Злом… Иначе мы бы просто сейчас не говорили с тобой, — добавил эльф со странной и зловещей усмешкой, дико выглядевшей на его прекрасном лице.
— Тогда расскажи мне о Великом Орлангуре, о Серединном Княжестве, — попросил хоббит. — Неужели и это мне не будет позволено узнать?
— Об этом — пожалуйста! — вновь усмехнулся, на сей раз по-доброму, эльф. — Я расскажу тебе всю историю его появления в этом Мире, можешь сравнить её с тем, что ты слышал раньше.
Это случилось давно, две тысячи солнечных кругов назад, в дни Третьей Эпохи, когда Истари, Орден Магов, высадились на западных берегах Средиземья, посланные Силами Мира для противостояния наследнику Первого Врага, могучему Гортауру, ещё известному под именем Саурона.
