— Ну почему же, нет, просто преувеличил немного, — с усмешкой ответил сторож.
— У меня есть деньги, я понимаю, что ваше время не дёшево, но мне действительно нужна помощь.
— Не нужны мне твои деньги, у меня и свои есть. Ты мне лучше вот что скажи, можешь по своим базам данных журналистским найти мне сослуживца одного? А то раньше вместе мы лямку тянули, а потом разбросала нас судьба. Меня в Хабаровск, а её в Салехард.
— Её? — переспросил Артём.
— Ну да, её. Лейтенант связи наш. Или ты думал в армии женщин нет?
— Нет, не думал. Найдём, у меня в армии много полезных знакомств осталось, найдём всенепременно.
— Тогда ладно, уговорил. Значит, диспозиция такая: подменюсь и свожу тебя в лагерь, через час будь готов выступать.
Когда Степаныч явился, Артём уже сидел на крыльце и ждал. Чёрная форма охранника сидела на бывшем полковнике как влитая. За плечами у него бряцал длинный рюкзак.
— Ружье что ли? — удивлённо спросил журналист.
— Да уж, не перочинный ножик. Без охотничьего карабина соваться в глухой лес не стоит, людей там нет, вот зверьё всякое и расплодилось.
Артем кивнул, спорить ему не хотелось. Они сели в лодку и поплыли на другой берег. Течение отнесло их сторону. Артём привязал лодку к ветке и спрыгнул на берег.
Кряхтя вылез и Степаныч:
— Туда километра три-четыре, пока не упрёмся в трубу водопроводную, а потом уж вдоль неё идти до самого лагеря.
Прибрежные ивы сменили высокие сосны. Туч не было, и лучи солнца пронзали ощетинившиеся кроны насквозь. Под ногами хрустел спрессованный временем ковёр из сухой хвои. Степаныч шагал размеренно, без спешки и то и дело курил.
— Курить — здоровью вредить, — заметил Артём.
— Здоровью больше повредит, что мы с тобой тащимся в самую глухомань. Погоди-ка, — он поднял руку и настороженно прислушался.
Захрустели ветки, и прямо перед ними появилось существо, похожее на медведя, но на плоской морде зверя напрочь отсутствовали глаза, только широкий нос и пасть полная острых зубов. Оно жадно втянуло ноздрями воздух и развернулось в их сторону. Степаныч как раз выдохнул в сторону существа облако дыма. Оно чихнуло и, зарычав, двинулось прочь.
— Вишь ты, запах ему не понравился, — довольно сказал полковник, — а ты говоришь не кури. Если бы не я, сейчас бы дожёвывал медведь твою тушку, и ружьё бы наше не помогло.
— Но почему он слепой?
— Ну мало ли, может, малины переел, не забивай голову.
Очень скоро появилась ржавая труба водопровода. Она змеёй тянулась через весь лес, безошибочно указывая направление.
— Ох, жало сейчас не осень, знаешь какие вокруг трубы колонии опят вырастают. Корзинку в пять минут набрать можно. Хочешь жарь, а хочешь и засолить можно, любишь грибы?
— Не очень, — честно признался Артём, — ну разве что шампиньоны.
— Ну, в них и вкуса то нет. Не грибы, а одно название, — разочарованно ответил полковник. — Вот, помню, служил под Рязанью, так там такие маслята были, ты себе не представляешь — крепкие, один к одному, хоть сырыми ешь.
Сосны сменились осинами и невысокими берёзами. Снизу пробивались похожая на листья клевера заячья капуста и зубчики зелёного папоротника. Лес поредел. Они прошли через пологий овраг и, поднявшись по склону, упёрлись в высокий бетонный забор.
— Пришли почти, сейчас только ворота найдём, — сказал полковник и уверенно зашагал вдоль потрескавшегося и покрытого мхом забора. Воротами оказалась дыра в бетонном монолите, выломанная невесть кем, но достаточно большая, чтобы проникнуть на территорию даже не сгибаясь. Артём прошёл и огляделся. Сквозь бетонные плиты лагеря росли кусты и даже чахлые деревца. С одной стороны тянулся ряд одинаковых серых бараков, больше похожих на неухоженные колхозные коровники. С другой торчали трубы котельной и несколько технических корпусов. Рядом с ними высилось серое сферическое здание.
— Что это? — спросил Артём.
— Не знаю, может, лаборатория. Мы, когда мальчишками были, по баракам этим лазили и в оружейную.
— И что, было там что-нибудь?
— Нет, только патроны к винтовке Мосина. Мы взрывали их на костре, вот развлечение раньше было.
— Да уж, мне как раз нужна лаборатория. Как нам в неё попасть?
— Она укрыта толстым многометровым бетонным щитом, это защита от бомбардировок, ни дверей ни окон нет. Объект режимный, за безопасность раньше переживали не то что сейчас. Я думаю, вход через люки, обычно так делали, — ответил полковник, — вот посмотри, — он показал на небольшой холм с несколькими тяжёлыми люками, выкрашенными в тот же металлический серый цвет, что и купол.
— Отлично, замок на месте! Значит не было там никого до нас. Может, прикладом сбить, он же ржавый весь?
— Жалко мне ружье, другого-то нету, — Степаныч скинул мешок и наставил на замок карабин. — Теперь отходи, а то ещё срикошетит.
